From Economist.com

Можно ли назвать жителей Корнуолла 'порабощенным народом'? Как сообщалось в статье 'Кто сегодня порабощен?' (Who's Captive now), опубликованной нами на прошлой неделе, влиятельные российские деятели требуют, чтобы Америка внесла поправки в резолюцию Конгресса о 'Неделе порабощенных народов' (она отмечается на третьей неделе июля), недвусмысленно дав понять, что она направлена не против России, а против коммунистического строя. Самый сложный из возникающих здесь вопросов заключается не в том, как это будет воспринято в других странах, находившихся под властью СССР: он связан с положением в самой России - некоторые из населяющих ее народов также можно отнести к категории 'порабощенных'.

Территория государств то расширяется, то сокращается, порой мирным путем, порой в результате завоеваний. Бывает, что народы - их можно приблизительно определить как группы людей, объединенных общим языком и культурой - перестают быть хозяевами в собственном доме. Одних это приводит в отчаянье. Другие поднимаются на борьбу.

Практический результат - здесь не главное. В Корнуолле, утратившем независимость примерно в 875 г. н. э., группа бескомпромиссных активистов занимается возрождением местного языка и надеется добиться автономии. Однако по сравнению с Шотландией, где сепаратистские тенденции действительно сильны, их дело представляется безнадежным. То же самое можно сказать, скажем, об отделении от США Вермонта или Гавайев. Что же касается России, здесь, по крайней мере на сегодняшний день, те, кто пытается, к примеру, возродить сибирский язык [так в тексте - прим. перев.], или скорбит о ненадолго возникшей в 1918 г. независимой Сибирской республике, напоминают скорее корнуоллских, а не шотландских националистов. Но надолго ли сохранится такая ситуация?

С момента образования в 1991 г. государство, называющее себя Российской Федерацией, представляет собой уменьшенную территориально и лишившуюся коммунистической надстройки копию Советского Союза: на словах оно отдает дань этническому многообразию, но на деле лишает нерусское население реальной культурной и политической свободы. К примеру, когда Татарстан захотел ввести более подходящий для своего языка латинский алфавит, Кремль заявил: на территории Российской Федерации официально должна употребляться только кириллица - независимо от практической целесообразности.

С 1989 г. мусульманское население России выросло на 40% и достигло 25 миллионов. К 2015 г., по некоторым оценкам, мусульмане будут составлять большинство в вооруженных силах России, а к 2020 г. - 20% ее населения (и в некоторых регионах по численности намного превзойдут представителей других конфессий).

Какой процент этих мусульман предпочтет толерантный 'евроислам', чьим первопроходцем в последние годы минувшего столетия стала Казань, или традиционные для России суфийские разновидности этой религии, а какой - примет за образец зарубежные, более радикальные формы ислама?

Недовольство на этнической и религиозной почве усугубляется ростом регионального самосознания. Колоссальные возможности для мздоимства, порожденные путинизмом, расширили пропасть между большими городами (особенно Москвой) и регионами страны.

Обострение недовольства, конечно, не означает, что Россия распадется подобно СССР. На сегодняшний день ни один из российских регионов не имеет предпосылок для превращения в дееспособное независимое государство. Даже самый страстный поборник 'Недели порабощенных народов' не станет утверждать, что упомянутый в резолюции Конгресса 'Идель-Урал' (он состоит из нынешних Татарстана, Башкирии и соседних регионов, населенных финно-угорскими народами, и ненадолго обрел независимость в 1917 г.) имеет хоть какой-то шанс на отделение по образцу прибалтийских республик.

Но если что-то и способно опрокинуть ситуацию, сложившуюся после 1991 г., то это великорусский шовинизм и грубые действия властей. Как отмечает Пол Гобл (Paul Goble) в своем бюллетене 'Окно в Евразию' ('Window on Eurasia'), - он должен стать настольной книгой для каждого, кто интересуется этническими аспектами политической жизни на постсоветском пространстве - решение о проведении Олимпиады в Сочи способствовало оживлению национального самосознания у черкесов. Для этой этнической группы, разбросанной по всему пространству Малой Азии и Леванта, тот факт, что Игры состоятся там, где разыгралась самая страшная трагедия в ее истории, глубоко оскорбителен: некоторые сравнивают это с тем, как среагировали бы евреи на проведении международного спортивного мероприятия в Равенсбрюке или Дахау.

Русский этнонационализм в сочетании с низким качеством государственного управления может вызвать у россиян всех национальностей недовольство остаточными имперскими элементами российской государственности. И если разговоры о 'порабощенных народах' задевают самолюбие русским, лучшим ответом им станет великий лозунг, поднимавший на борьбу людей еще во времена царской империи - 'За вашу и нашу свободу'.

_____________________________________________

'Подружка-мусульманка', которую Путин держит ("The Spectator", Великобритания)

Путин открывает мусульманам дорогу в Мекку ("The New York Times", США)

Исламский ренессанс в Матушке России ("The Times", Великобритания)

Россия умирает, а исламисты рвут на части ее останки ("The Australian", Австралия)