Когда в июне Дмитрий Медведев был с визитом в Берлине, он озадачил федерального канцлера Ангелу Меркель (Angela Merkel) и министра иностранных дел Франка-Вальтера Штайнмайера (Frank-Walter Steinmeier) идеей создания новой европейской архитектуры безопасности. В XXI веке НАТО и ОБСЕ не могут больше справляться с вызовами европейской безопасности, утверждал новый Президент России: специально созванный европейский саммит должен подготовить путь для нового юридически обязывающего договора.

С тех пор в Берлине и в Брюсселе не перестают гадать, что именно задумал Медведев. Хочет ли он продолжить политику в стиле 'угрожай и властвуй', которым так виртуозно владел его предшественник на посту Президента Владимир Путин? Хочет ли он оттеснить НАТО в сторону и включить Германию в некую континентальную оборонительную ось? Медведев хранит молчание. Вместо того чтобы самому развеять сомнения, он поручил это сделать своему послу при НАТО (постоянному представителю России при НАТО) Дмитрию Рогозину.

Рогозина считают русским националистом и бескомпромиссным политиком в вопросах политики безопасности. В понедельник в течение двух часов посол Медведева отвечал на вопросы своих коллег, собравшихся на заседании Совета Россия-НАТО в Брюсселе. Однако разъяснений, на которые многие надеялись, и которых большинство опасалось, не последовало. Рогозин говорил много, но не сказал ничего. Посол ни новых идей не презентовал, ни деталей не выдал. Лишь в сентябре на следующем заседании Совета Россия-НАТО он собирается подробнее поговорить на эту тему.

Это позволяет предположить, что пакт безопасности пока еще находится в зачаточном состоянии. По-видимому, Рогозин и Медведев еще сами точно не знают, как должна выглядеть предложенная ими новая европейская архитектура безопасности. Правда, понятно одно: Россия хочет предотвратить запланированное расширение НАТО на Украину и Грузию. Ясно и то, что Москва продолжает противиться размещению в Европе запланированной американцами системы противоракетной обороны, и хотела бы в будущем помешать односторонним действиям Запада, как это было в случае Косово.

Однако альтернатива весьма расплывчата. Москва ссылается на нормы международного права и возрождает европейскую безопасность, но не говорит, что именно должен принести специально созванный европейский саммит. Медведев стремиться придать пакту обязывающий характер и симпатичную форму, но не позаботился о содержании. Не удивительно, что критики считают, что за его предложением скрывается нечто иное. За симпатичной оберткой - лишь попытка ослабить НАТО, критикуют американские дипломаты.

Может быть, но это не убедительный аргумент. В конец концов, американские эксперты уже давно признали, что структуры безопасности, существовавшие во время 'холодной войны', должны быть приспособлены к новым вызовам XXI века. Для США НАТО уже давно не так важна, как об этом говорят. Американские аналитики, как, например, советники двух кандидатов в президенты уже давно задумались над созданием новой структуры, что-то вроде 'Лиги демократий', в которую должны войти все страны НАТО, но где нет места России или Китаю.

Лишь в Европе никак не начнут вести дискуссии по вопросам политики безопасности. В то время как Москва и Вашингтон представляют новые идеи, в Европейском Союзе царит наложенный на самих себя запрет на генерирование и публичное обсуждение идей. В Брюсселе также мало обсуждали вопрос о том, в чем заключается смысл американской системы противоракетной обороны, как и 'приманивающие' внешнеполитические инициативы из Москвы. Вместо того чтобы совместно и безоговорочно поразмыслить о будущем европейской безопасности, большинство государств Евросоюза уединяются в своих национальных комнатенках.

Именно этим обстоятельством собирается воспользоваться Медведев. Его предложения сознательно направлены на такие страны, как Германия, Франция или Италия, которые наряду с транснациональными отношениями традиционно содействуют развитию внутриевропейских связей. Стремительные наступления, предпринятые Россией, не случайно приходятся на тот момент, когда США ослаблены в военном отношении, а в политическом - ведут борьбу за выбор будущего курса.

Все это можно считать чистым оппортунизмом или цинизмом, как это делают многие американские дипломаты. Но, впрочем, в этом можно увидеть шанс для начала переговоров с Москвой. Подразумевалось ли под предложениями Медведева нечто серьезное, пока сказать сложно. Но было бы неверно не воспринимать их всерьез.

____________________________________________

Опасности и выгоды возрождения России ("The Boston Globe", США)

Российские предложения в сфере европейской безопасности должны ограничить возможности НАТО ("The International Herald Tribune", США)

Дмитрий Рогозин: Глобальная безопасность и пропаганда ("The International Herald Tribune", США)