Премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт, заявляя 30 июля о своем намерении покинуть этот пост в сентябре, чтобы сосредоточиться на защите против высказываемых в его адрес подозрений в коррупции, сказал, что он горд быть гражданином страны, в которой глава правительства может попасть под следствие наравне с рядовым жителем. В таком случае, Ольмерт должен гордиться еще больше - он стал третьим из четырех последних премьеров, попавших под следствие по подозрению в коррупции.

Справедливости ради стоит признать, что Ариэль Шарон был вынужден покинуть свой пост скорее по состоянию здоровья, нежели из-за предъявленных ему обвинений, а Биньямин Нетаньяху, сложив с себя полномочия премьера, смог от этих обвинений отбиться. Политика в Израиле - кровавый спорт, и выживает здесь только сильнейший. Из пяти последних премьер-министров ни один не удержался на своем посту до конца срока.

Трудно предсказать, что произойдет теперь. Глава МИД Израиля Ципи Ливни и бывший министр обороны, а ныне министр транспорта Шауль Мофаз - потенциальные преемники Ольмерта на посту председателя правящей партии 'Кадима'. Но даже если борьба между ними не расколет партию и правящую коалицию, то не позднее, скорей всего, весны 2009 года пройдут (парламентские) выборы. Наиболее вероятный победитель на них - партия 'Ликуд' и возглавляющий ее Нетаньяху.

На самом деле, единственное, что удерживало Ольмерта на посту премьера последние два года, несмотря на его ужасные просчеты в войне 2006 года с Ливаном, это опасения левых и центристских израильских политиков, что единственной альтернативой его уходу станет возвращение к власти Нетаньяху. Это, в свою очередь, является отражением парализующей политику Израиля разделенности - между теми, кто считает, что 'демографическая угроза' требует больших компромиссов по вопросу территории, и теми, кто с этим не согласен.

Демографическая угроза заключается в том, что евреи в Израиле скоро окажутся в меньшинстве. Это уже почти случилось: 600-тысячное еврейское население, проживавшее на территории Израиля на момент его образования в 1948 году, выросло с тех пор в десять раз, но, несмотря на огромное число палестинцев, бежавших из-за различных конфликтов в соседние страны, их уровень рождаемости означает, что в скором времени на подконтрольной Израилю территории будет проживать еще шесть миллионов арабов. А потом их станет семь, а затем восемь... Сейчас в границах еврейского государства 1948 года живут немногим более миллиона палестинцев, фактически имеющих израильское гражданство. Но остальные совсем рядом - на Западном берегу и в секторе Газа, более 40 лет находящихся под израильским контролем. Если Израиль не найдет способ превратить эти территории в отдельное палестинское государство, то рано или поздно их население перейдет от поддержки решения 'в рамках двух государств' к требованию решения в рамках одного.

Вся территория Палестины была когда-то единой английской колонией. Ее разделение в1948 году (на палестинскую и израильскую части), пусть и под мандатом ООН, никогда не было реализовано, а реальный раздел, закрепленный войной, создал совсем другие границы: палестинцам досталась одна шестая часть земель, а не половина. Затем оставшиеся части были завоеваны Израилем в 1967 году - и хотя израильтяне никогда не объявляли произошедшее воссоединением Палестины, они быстро приступили к строительству своих поселений на всей захваченной территории.

В определенном смысле, единое политическое пространство подмандатной Великобритании Палестины было воссоздано, хотя теперь только граждане Израиля могут участвовать в выборах и решать, что происходит. После заключенного в Осло в 1992 году соглашения появилась 'Палестинская администрация', осуществляющая определенный контроль над частью оккупированных территорий, но это не независимое государство. Более того, в течение последнего года власть на Западном берегу и в секторе Газа вообще находится в руках двух противоборствующих 'правительств'.

Позиция Ольмерта была абсолютно ясна: если это единое политическое пространство будет существовать и палестинцы составят в нем большинство населения, они перестанут просить свое собственное государство и начнут требовать права голоса. И здесь Израилю придется выбирать - либо дать им это право и перестать быть еврейским государством, либо отказать и лишиться статуса демократии.

Эта дилемма не была так явно выражена со времени израильских завоеваний в 1967 году, однако сейчас она очевидна и неизбежна. По сути такую же позицию занимает движение ХАМАС, осуществляющее контроль над сектором Газа. Ольмерт хотел осуществить сделку и дать палестинцам собственное государство, чтобы сохранить Израиль - одновременно еврейский и демократический.

Однако близко к этому он никогда не подошел. Отчасти потому, что палестинцы сейчас демонстрируют глубокое противоречие по вопросу урегулирования в рамках двух государств, но в основном из-за того, что сам израильский электорат никогда не был способен решить, какой из двух вариантов выбрать. Слишком многие израильтяне хотят удержать территории и сохранить при этом еврейскую демократию, не принимая во внимание того, что эти цели несовместимы. Типичным их представителем в конце 90-х был Нетаньяху, являясь премьер-министром намеренно саботировавший соглашение Осло. Таким он остался и сейчас.

Ольмерт, при всех своих ошибках, поддерживает вариант с созданием государства Палестина. Нетаньяху выступает против, хотя и говорит все, что угодно, чтобы ублажить Вашингтон, и, скорее всего, вернется к власти в течение года. А это означает, что долгий паралич израильской политики продолжится.

Перевод: Алексей Фаезов

____________________________________________________

Ничего не меняется... ("Khaleej Times", Объединенные Арабские Эмираты)

Звезда Давида, серп и молот ("Rzeczpospolita", Польша)

Израиль, Иран и бомба ("The Wall Street Journal", США)