В мир иной ушел самый выдающийся российский мыслитель и писатель второй половины ХХ века Александр Солженицын.

У латышского читателя была возможность ознакомиться на латышском языке и с его 'Архипелагом ГУЛАГом', и со многими рассказами, среди которых 'Один день Ивана Денисовича', а также с вышедшей в конце минувшего года подготовленной издательством 'Domas speks' ('Сила мысли') второй частью книги 'Двести лет вместе'.

Я принадлежу к поколению, которое узнало Александра Солженицына, читая издания самзидата или пропагандистские пасквили, например, критику произведений писателя в сборнике 'ЦРУ против СССР'. Запрещенные тогда книги, публикацию которых не разрешила советская цензура, размножались перепечатыванием на пишущей машинке. Машинописные копии тайно передавались из рук в руки только надежным людям. Один из моих учителей именно так узнал Солженицына. Машинописная копия попала к нему вечером, а утром он должен был отдать ее другому человеку.

Машинописные копии 'Архипелага ГУЛАГа' в самиздате циркулировали с 1970 года. Со временем содержание романа начало напоминать игру 'испорченный телефон'. Обычно самиздат перепечатывался на папиросной бумаге под копирку, чтобы получалось 5-6 копий. Первые экземпляры читались хорошо, а последние надо было расшифровывать и угадывать содержание. Если в какой-то копии не хватило одной или нескольких страниц, то в перепечатывавшемся позже варианте они терялись. В свою очередь, если перепечатывались плохо читаемые машинописные копии, часть слов угадывали из контекста, а с именами собственными иногда смело импровизировали. К тому же машинистки могли ошибаться, допускать опечатки и т.п. Со временем в самиздате стала циркулировать сильно фольклоризированная версия 'Архипелага ГУЛАГа'. С началом перестройки пионеры издательской деятельности не поехали в Вермонт (США) к живущему в изгнании писателю, а нашли какую-то версию самиздата и напечатали ее, не обращая внимания, насколько она отличатся от авторского оригинала.

Если не считать фрагментов самиздата (в самиздате под брэндом 'Архипелага ГУЛАГа' иногда распространялись воспоминания других зэков и даже рассказы Варлаама Шаламова), я очень внимательно прочитал 'Архипелаг ГУЛАГ' дважды. Первый раз примерно в 1989 году. Тогда 'Архипелаг' был напечатан по-латышски. Произведение распространялось в тетрадях, и, начав читать, я не находил тетрадей с продолжением. Купил брошюрованное издание, выпущенное каким-то московским кооперативом, и прочитал от корки до корки. Это было откровение. Это была самая суровая критика советского строя и системы, доступная на тот момент. В этом смысле Александр Солженицын повлиял и на Запад, и на политические процессы на пространстве СССР, демонтировав советскую систему.

Еще раз прочитал 'Архипелаг' в конце 90-х, когда из-за болезни несколько дней надо было соблюдать постельный режим. Впечатление уже было иным. 'Архипелаг' - не энциклопедия, не объективное описание в научном смысле. 'Архипелаг' - страстное и... художественное произведение. Это роман. 'Архипелаг' имеет документальную основу, однако из череды фактов и событий выстраивается платформа автора.

Но в любом случае 'Архипелаг' был и остается фундаментальным свидетельством эпохи и романом, который помог разрушить одну из крупнейших империй ХХ века.

Солженицын останется для Латвии болезненным вопросом.

У него образовались глубокие прочувствованные и стойкие личные связи с эстонцами и Эстонией. Однако в произведениях писателя - и в 'Архипелаге ГУЛАГе', и в 'Двести лет вместе' - есть суровые признания о роли латышей и в преступлениях ЧК, и в убийстве царя, и в победе социалистической революции в России. Но это никогда не удерживало латышей от перевода, издания и чтения работ Солженицына.

Александр Солженицын был видным русским националистом. Однако его нельзя идентифицировать с имперскими силами, которые тоскуют по могуществу СССР. Национализм Александра Солженицына опирается на православие и на вытекающие из него человечность и уравновешенные отношения между народами. Еще до развала СССР он призывал отделить от союзного государства те его части, которые способствовали внутренней нестабильности в России, в том числе и страны Балтии.

Геополитические планы Александра Солженицына предусматривали альянс России со славянскими православными народами, но без регионов западных ветвей христианства. Писатель считал, что России надо формировать союз не со всей Украиной, а только с Восточной Украиной. Граница политического конфликта в современной Украине, который грозит перерасти в раскол государства, совпадает с линией Солженицына.

Великий русский писатель всегда шел своим путем. Он жил в эпоху перемен, испытал и войну, и ужасы советских концлагерей, и мировую славу, и долгие годы изгнания, и триумфальное возвращение на родину. Он отказался принять государственную награду России от ее первого президента Бориса Ельцина, поскольку считал, что именно Борис Ельцин виноват в геополитической катастрофе России. Солженицын не стал воспевать и эпоху Владимира Путина. Хотя именно в эпоху Владимира Путина популярность писателя обрела второе дыхание. Его книги снова стали издавать, а роман 'В круге первом' экранизирован в отличном телесериале, в котором текст за кадром читает сам автор.

Александр Солженицын болезненно переживал кризис парламентской демократии. Уже на заключительном этапе власти Ельцина большинство общества отвернулась от демократии в пользу легкого авторитаризма, который полностью обрел свои очертания во время президентства Владимира Путина.

Писатель продолжал поддерживать и защищать демократию. Понимая проблему разрыва между властью и обществом в таком большом государстве, как Россия, он призывал не переходить к авторитаризму, а начинать развивать демократию на уровне маленьких самоуправлений. Солженицын считал, что демократия получит расцвет в самоуправлениях, власть в которых прозрачна и ее носители живут по соседству с другими членами общества. Александр Солженицын видел будущее России в развитии прямой демократии и сомневался в пригодности для России западной демократии представительского типа. Между прочим, итоги латвийского референдума свидетельствуют о том, что многие избиратели видят выход из недостатков парламентской демократии Латвии в более широкой прямой демократии, а не в авторитаризме.

Главное, к чему в последние годы жизни особо призывал Солженицын, - не ставить знак равенства между советской системой и современной Россией. Он считал, что Россия самая большая жертва коммунистического строя. С Александром Солженицыным закончилась целая эпоха. Еще позавчера он был нашим современником, а сейчас уже является частью мировой истории.

________________________________

Александр Солженицын: одинокий голос, готовый говорить правду во что бы то ни стало ("The Times", Великобритания)

Закончился последний бой Александра Солженицына ("The Times", Великобритания)

"Написано кровью". Интервью А. Солженицына ("Известия", Россия)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.