Итак, у Европы, США и вообще большей части глобальной экономики дела нынче плохи - в полном соответствии с циклической теорией. Внесу, пожалуй, и свои пять центов в дружный хор нынешнего лета: экономическая перспектива и на местном, и на глобальном уровне, скорее всего, окажется хуже, чем ожидалось. Добро пожаловать в мир 'придавленного' долгосрочного роста.

Еще древние греки знали, что гордыня есть грех, наказуемый богами - и когда британский премьер Гордон Браун (Gordon Brown) объявил, что 'метания между бумом и депрессией закончились', Зевс наверняка уже целился в него молнией. Ведь капиталистическая рыночная экономика по сути своей циклична, а система частного кредита по сути своей подвержена чередованию периодов безумной эйфории с полосами ничем не оправданного отчаяния.

Депрессия как таковая играет в этой системе важную роль. Депрессия расчищает 'завалы', создаваемые во времена бума раздутыми ожиданиями, чересчур оптимистическими расчетами и нереальными бизнес-идеями. Каковые мы и увидели во множестве воплощений: тут и заведомо неподъемные ипотечные кредиты; и производственные мощности, построенные без явного плана их использования; и чрезмерно высокая задолженность реальной экономики и финансовой сферы; и, наконец, предприятия, не имеющие в списке активов ничего, кроме надежд.

Коррекция случилась жесткая, даже, можно сказать, жестокая: растет безработица, растут дефолты, все больше людей лишаются своих домов, все больше компаний объявляют себя банкротами. Катарсис начался на пике года и в США, и в Великобритании - впрочем, континентальная Европа тоже недалеко ушла.

Если, объявляя о 'конце метаний', Браун имел в виду, что правительство больше не будет проводить проциклическую политику, то это надо было делать в течение первых четырех-пяти лет правления 'новых лейбористов'.

Сначала решение предоставить комитету Банка Англии по монетарной политике независимость от кабинета было совершенно верным, и жесткая 'противоциклическая' фискальная политика первых лет правления Блэра-Брауна только укрепила макроэкономическую стабильность. Но играла музыка недолго. В течение четырех последних лет фискальная политика становилась что ни день, то все более проциклической. Те правила, которые фискальные органы для себя приняли, либо деликатно обходились, либо неделикатно игнорировались. На правила, предписанные Пактом стабильности и роста Европейского Союза, и вовсе никто не обращал внимания. И, когда ударил кризис, Великобритания оказалась в ситуации, которая при соблюдении всех фискальных правил должна была бы означать самое жесткое затягивание поясов с 1992 года.

Но, к счастью, правительство решило снова поиграть в 'обход и игнор' - то есть пересмотреть правила. Даже в 2007 году и Браун, и министр финансов Алистер Дарлинг (Alistair Darling) неоднократно играли с нами в наперстки, в качестве шарика используя самое дорогое, что было у макроэкономической стабильности - операционную независимость Банка Англии. Они постоянно заявляли, что предел снижения процентных ставок еще не достигнут, что кредиты могут стать еще дешевле.

Финансовую стабильность - особенно в США и Великобритании - подорвала бездумная финансовая либерализация. Поскольку рынок регулировался одним пальцем - или, скорее даже, сквозь пальцы, - начался взрывной рост непрозрачных инструментов, держателями которых зачастую были столь же непрозрачные институты из числа 'как бы банков'. Оказалось, что в Великобритании нет ни сколько-нибудь рабочей системы страхования вкладов, ни сколько-нибудь прочной системы 'последнего заимодавца', ни специального плана по решению проблем неплатежеспособных или неликвидных банков. Что же касается режима финансового регулирования и надзора в США, то он получился поистине 'балканским' - мало того, что никто ни за что не отвечает, так нездоровые тенденции просто никто не видит. Результатом - и в Великобритании, и в США - стало распухание банковского сектора и пузырей на рынках недвижимости, строительства и потребительского кредитования. На то, чтобы очиститься от излишеств этого бума, уйдет два-три года.

Кроме того, глобальный рост цен на сырье в сравнении с ростом цен на основные услуги и товары высоких переделов привел к перераспределению реального дохода в пользу экспортеров сырья за счет импортеров. Всегда, когда оно происходит, чья-то карта оказывается бита; на этот раз это карта ЕС и США, поскольку результат перераспределения - и снижение объемов производства, и рост инфляции.

Воплощением перераспределения стал практически мгновенный скачок цен; в результате возможности центральных банков поддерживать спрос оказались весьма ограниченны, а для небольших производителей непищевых товаров это и вовсе катастрофа. В наиболее бедных странах она грозит обратить вспять снижение числа нищих, достигнутое в последнее время за счет быстрого роста Китая и Индии.

Некоторое снижение цен, которым порадовал нас в последние дни рынок энергоносителей, достигнуто за счет искусственного - методами монетарной политики - замедления роста на развивающихся рынках, на которых серьезный потенциал реального роста повсеместно уступает чрезмерному росту спроса, подгоняемого дешевыми кредитами и во многих случаях заниженными курсами национальных валют. Даже в Бразилии, самой жестко контролируемой стране из группы БРИК, реальные проценты по кредитам оказываются отрицательными; даже там требуется дальнейшее ужесточение монетарных мер. Индия уже идет на решительные меры по борьбе с инфляцией, Россия пока только вертит эту идею туда-сюда, Китай колеблется, стоит ли - но и ему придется либо быстрее повышать обменный курс своей валюты, либо гораздо жестче ограничивать выдачу кредитов, либо жить с инфляцией больше десяти процентов. Ведь в конечном итоге глобальное циклическое замедление лучше всего скажется на положении стран с развитой промышленностью - поскольку цены на сырье и энергоносители пойдут вниз, хотя вместе с ними пойдет вниз и внешний спрос на их товары.

Что касается развивающихся рынков, то мне представляется, что, как только циклическая коррекция отработает положенное ей время, рост в них возобновится, и его темп будет высоким, хоть и без отрыва от земли. Главная причина в экологических ограничениях - я говорю не о вкладе Китая и других стран (огромном, надо заметить, вкладе) в глобальное потепление, а о последствиях слишком быстрой индустриализации и мелиорации, которые проявятся на местном уровне. Там просто-напросто перестанет хватать чистой воды, чистого воздуха и пригодной для жизни человека земли - либо цена этого всего будет расти. Когда из пекинского Олимпийского Смога уедет последний спортсмен - скорее всего, с силикозом в легких и кислородной недостаточностью, - думаю, понятие 'устойчивого роста' для Китая будет во многом пересмотрено. Даже самому тоталитарному режиму нужно если не согласие с населением, то, по крайней мере, его непротивление - так что рост в десятки процентов можно смело относить к пережиткам прошлого.

Конечно, долгосрочный глобальный рост можно было бы стимулировать за счет дальнейшей либерализации международной торговли. Однако Дохийский раунд переговоров в рамках Всемирной торговой организации в очередной раз отложен - и пациент скорее мертв, чем жив. К 'старым протекционистам' - Европе, Японии и США - присоединились 'новые', наиболее успешные из развивающихся рынков, решившие оградить от внешнего мира свое сельское хозяйство, финансовый сектор и все, что есть на свете стратегического. В результате Дохийский раунд выброшен на мель в первую очередь стараниями трех из четырех БРИКов, за исключением России (она не член ВТО).

Будет ли еще хуже? Скорее всего, после того, как замедление или даже рецессия расчистит все завалы, созданные излишествами последнего десятилетия, перспективы сверхразвитой части мира останутся неплохими - если материальные запросы их жителей будут соответствовать довольно скромному - потому что устойчивому - росту уровня жизни. Сохранится потенциал материального благополучия и для развивающихся стран, во время сырьевого бума оказавшихся ближе всех к котлу - если они сумеют избежать 'сырьевого проклятия'. А вот бедным странам, которых сырьевой бум застал в конце очереди, где перераспределение богатств в пользу сырьевиков наложилось на обострение экологических проблем, действительно придется туго.

Виллем Бюйтер - преподаватель европейской политэкономии в Лондонской школе экономики (London School of Economics).

__________________________________________

США@ИноTV: 'Всемирная рецессия? Наша страна, думаю, ее переживет' ("PBS", США)

Нынешний кризис нельзя преодолеть, стимулируя рост ("The Financial Times", Великобритания)

Вашингтон лишается доверия инвесторов ("The Wall Street Journal", США)

Экономисты испаряются - как мошенники, оставив позади тысячи разоренных ими людей ("The Guardian", Великобритания)