Европейцы все больше и больше стремятся к деловым связям с Россией: одно направление - энергетика, другое - автомобили, ноу-хау и инвестиции. Между тем американцы никак не могут решить, чем является для них Россия: старым противникам или важнейшим игроком в глобальных отношениях.

Ничего удивительного нет в том, что у Европейской комиссии в Брюсселе, во всяком случае, когда она начинает мыслить масштабами большой политики, возрастает озабоченность тем, что отношения с Россией могут привести к излому всей атлантической системы. Во время конференции Евросоюза в Брюсселе, на которой обсуждалась тема взаимоотношений с Россией, европейские бюрократы самокритично заметили, что Европейский Союз, когда заходит речь о безопасности и энергетике, чтобы принять решение должен на кулаках биться с самим собой. Россия же в своем стремлении к экономической модернизации зависима от потенциала Европы.

Атлантическая система, перестраховка Европы, в настоящее время все дальше и дальше дрейфует в направлении двойного кризиса. Не хватает согласованности, доверия и руководства. После провала Лиссабонского договора европейцы не знают, что им делать дальше. Во время саммита НАТО в Бухаресте, когда обсуждался вопрос принятия в НАТО Украины и Грузии, американцы натолкнулись на возражения Берлина и Парижа. Вашингтон хочет, не обращая внимания на Россию, продолжить расширения НАТО, Западная Европа придерживается иного мнения, представители же Восточной Европы все еще видят над собой тень советской власти. Именно поэтому Прага и Варшава готовы предоставить свою территорию для размещения американской системы противоракетной обороны, в то время как западные европейцы предпочитают найти консенсус с русским, во всяком случае, хотят избежать конфронтации.

Это значит - опасно недооценивать внешнюю политику России. Подобные противоречия могут быть использованы русскими для того, чтобы ввести Россию в большую игру и вместе с Соединенными Штатами 'метать кости', делая ставки на душу и безопасность Европы. Своей берлинской речью в июне Дмитрий Медведев сделал первые намеки. С тех пор российская дипломатия то и дело намекает на некую концепцию безопасности 'от Ванкувера до Владивостока'. Это напоминает медовый месяц периода примирения между Востоком и Западом в 1990 году и выдает безответную симпатию русских к Европе. Концепция 'общеевропейского дома' Горбачева была не только пропагандистским трюком, но и инстинктивным желанием великой державы заручиться поддержкой ее окружения. Чего хотят русские? Они хотят создать новое, благоприятное для себя равновесие: маргинализация США, выхолощенная НАТО, послушная Европа.

Европейская инициатива Кремля в области безопасности пока еще является игрой мысли, чем-то противоположным Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, которая не налагает обязательств на страны-члены. Речь идет о внутренней безопасности, глобальной безопасности и военном присутствии.

Если европейцы будут умнее, чем они были до сих пор, то у них есть шанс создать новое равновесие сил.

Речь идет о душе и безопасности Европы.

_______________________________________________

Пробуждение медведя ("The Washington Times", США)

Опасности и выгоды возрождения России ("The Boston Globe", США)

Медведь вернулся ("The Guardian", Великобритания)