Вроде об этом больше нет никакого смысла спорить, однако в эти дни многих, по меньшей мере, в Европе снова волнует вопрос предоставленного и оставленного Пекину права на проведение Олимпиады. Потому что права подразумевают также и обязанности, а обязанность уважать - или, на этот раз надо сказать: слишком явно не нарушать права человека (не будем говорить о демократических свободах в широком значении) - хозяева Олимпийских игр не выполняют.

Как раз наоборот Amnesty International в своем докладе утверждает, что вожди компартии Китая используют Олимпийские игры как предлог для усиленного преследования диссидентов или тех, кто просто настроен критически. Поэтому остается в силе и второй вопрос, который особо часто задают во Франции: нужно ли было Николя Саркози, который сейчас представляет весь Европейский Союз так быстро отбрасывать сомнения и обещать свое символическое присутствие на церемонии открытия? Большинство французов отвечают отрицательно. Хотя бы потому, что ни одно из прежде, возможно, необдуманно выдвинутых Саркози условий ('прогресс' на переговорах Пекина с тибетцами и др.), разумеется, не выполнено. Напомним, после горячего обмена мнениями в Европарламенте Саркози якобы обязался взять с собой в Пекин список китайских политзаключенных и 'говорить' об этом. Напрасные усилия.

Однако доводы, которые кажутся важными придирчивым гражданам или Amnesty International, чрезвычайно мешают 'реальной политике'. Сразу после скандальной встречи Олимпийского огня в Париже, что окончательно вывело из себя китайцев, Саркози пришлось срочно отбрасывать в сторону роль поборника демократии и отправлять в Пекин несколько 'миссий примирения', чтобы спасти бизнес-интересы крупных французских предпринимателей в Китае.

Мир преобразился по сравнению с 1980 годом, когда около 50 государств по инициативе Вашингтона бойкотировали Олимпийские игры в Москве (причина - вторжение СССР в Афганистан), а спортсмены еще примерно десяти стран, в том числе и Франции, не вышли на парад открытия, в котором не было недостатка в коммунистической пропаганде с портретами Ленина, серпом и молотом и другой атрибутикой. Однако уже тогда было ясно, что советская империя пребывает не в лучшем здравии (как и генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев) и приближается к закату. Напротив, современный Китай под руководством компартии переживает стремительный капиталистический рост и открыл пространство своего огромного ненасытного рынка. А рыночные механизмы сегодня приводят в действие все, включая Олимпийское движение.

Это очень хорошо понимает и бывший президент Международного Олимпийского комитета (МОК) Хуан Антонио Самаранч, который еще в 1993 году защищал кандидатуру Пекина (тогда она 'не прошла'), правда, добавив, что 'спорт, может быть, способствовал преобразованию коммунистического общества'. Возможно. Однако некоторые видные европейские мыслители все же считают, что еще в большей мере спорт умеют использовать в политических целях тоталитарные и деспотические режимы. Берлинская Олимпиада 1936 года подняла самосознание нацистов. В годы 'холодной войны' идеологи Советского Союза, ГДР и Кубы представляли спортивные достижения как 'доказательство' превосходства социалистического строя. Политической сверхзадачей нынешнего китайского питомника чемпионов является подтверждения правильности курса и твердой руки Пекина при построении 'гармоничного общества'.

Заинтересованные в экономическом и другом сотрудничестве с Китаем западные лидеры, разумеется, хорошо осознают это. Как и представители МОК, которые были готовы тихо терпеть цензуру в Интернете и еще некоторые неприятные вещи, но не лезли в карман за словом, рассказывая что Олимпиада является признанием трудолюбивому китайскому народу, а не режиму. В сказанном есть одна часть правды. Вторая ее часть будет более четко видна после Олимпийских игр.

_______________________________________

Олимпиада Инкорпорейтед ("The Wall Street Journal", США)

Олимпиада как кошмар для Китая ("Foreign Affairs", США)

Возвышающая сила спорта ("Time", США)