По идее, окончание 'холодной войны' должно было ознаменоваться приходом новой эры, в которой крупные державы больше не могли бы диктовать соседним государствам, как тем устраивать свою жизнь. Именно поэтому вторжение России в Грузию — событие столь трагичное и чреватое столь серьезными последствиями. Сегодня весь мир смотрит на Россию: будет ли она и далее добиваться своих имперских целей методами принуждения и силы, или она готова работать внутри зарождающейся системы международных отношений, в которой ценятся сотрудничество и консенсус?


Жесткая попытка Москвы подчинить своей воле и поставить в зависимость от себя эту крошечную, но независимую демократическую страну напоминает сталинские времена. Нападение на Грузию — практически то же самое, что сталинский Советский Союз сделал с Финляндией в 1939 году: в обоих случаях Москва применила военную силу — жестоко, безответственно и ни с кем не считаясь — с единственной целью: полностью подчинить себе слабого демократического соседа. Сегодня остается один вопрос: сможет ли мировое сообщество показать Кремлю, что за неприкрытое использование силы для достижения давно ушедших в прошлое империалистических целей всегда приходится платить.


Этот конфликт разгорался в течение многих лет. Россия целенаправленно поощряла расчленение Грузии. Поддержку сепаратистам Москва оказывает сразу в трех областях Грузии — Абхазии, Аджарии и, конечно, Южной Осетии. Она поддерживала и поддерживает мятежные правительства на этих территориях, она вооружила их войска и даже облагодетельствовала сепаратистов российским гражданством. После того, как в Грузии пришло к власти демократическое прозападное правительство, все это проделывалось еще активнее, чем прежде. Неприятие самой Грузии и ее президента Михаила Саакашвили, получившего образование в Америке, переросло у премьер-министра России Владимира Путина в одержимость.


В ответ международное сообщество сделало явно недостаточно. В последние недели на хрупкой линии прекращения огня, ножом прорезавшей грузинскую территорию, произошел ряд инцидентов, после которых и случилась эскалация насилия, приведшая к провальной попытке Грузии убрать 'правительство' Южной Осетии — маленького региона с населением всего в 70 тысяч человек. Можно сказать, что это был необдуманный и даже глупый шаг, но то, каким оказался военный ответ России, заставляет предположить, что Москва только и ждала, чтобы случился какой-нибудь подобный акт, и намеревалась использовать его в качестве предлога для применения силы. В Южную Осетию моментально влетели огромные российские контингенты и тут же ушли в саму Грузию: в Гори пошли танки, на тот же Гори и столицу страны Тбилиси посыпались бомбы.




Агрессию России против Грузии нельзя считать единичным инцидентом. Факт остается фактом: Путин и его подручные в Кремле не хотят принимать реалии постсоветского мира. Путин говорил совершенно искренне, когда сказал, что распад Советского Союза 'стал крупнейшей геополитической катастрофой [двадцатого] века'. С точки зрения путинского режима, независимые демократические страны представляют собой не просто историческую аномалию, но реальную политическую угрозу.


Следующей 'горячей точкой' вполне может стать Украина. Российское руководство уже открыто высказывается на тему, уважать России или не уважать территориальную целостность Украины. Российские лидеры также неоднократно отмечали, что Крым — часть Украины — когда-нибудь снова должен войти в состав России. Такая же политика России, проводимая в отношении Молдовы, уже привела к фактическому расчленению бывшей советской республики. Более того, Москва продолжает попытки экономически изолировать своих соседей в Центральной Азии — Казахстан и Узбекистан. Что же касается стран Балтии — Литвы, Латвии и Эстонии, — то они уже не раз становились жертвами угроз со стороны России, а также экономических санкций и разрушительной кибернетической войны.


На кону стоит очень многое — в конечном итоге, можно говорить о том, что под вопросом оказалась сама независимость постсоветских стран. Россия по-прежнему считает, что должно быть некое наднациональное образование, управляемое из Кремля и охватывающее большую часть бывших советских территорий. Подобное отношение в какой-то степени отражает националистические настроения, буквально пропитавшие сегодня российскую политическую элиту. Владимир Путин, бывший президент, а ныне премьер-министр, прочно оседлал эту националистическую волну, политически ее эксплуатирует и распространяет внутри России. Начались даже разговоры о восстановлении российского военного присутствия на Кубе в виде мести США за поддержку независимости постсоветских государств.


Для Запада и в особенности для США конфликт между Россией и Грузией является как моральным, так и геостратегическим вызовом. Моральный его аспект самоочевиден: маленькая страна, только недавно получившая независимость после практически двухвекового российского господства, заслуживает международной поддержки отнюдь не только в форме выражений сочувствия. Что же касается вопросов геостратегии, то независимая Грузия — критически важное звено для поддержания потока нефти на мировые рынки. Сегодня трубопровод, перекачивающий нефть с берегов Каспийского моря, из азербайджанского Баку, через Грузию в турецкое Средиземноморье, дает Западу доступ к энергоресурсам Центральной Азии. Если западный мир лишится этого доступа, то возможность диверсификации источников энергии будет им в значительной мере утеряна.


Запад должен четко и решительно ответить на агрессию России. 'Решительно' — это не значит 'силой'. Начинать новую 'холодную войну' с Россией тоже не имеет смысла. Однако Запад, и в первую очередь США, должны продолжать мобилизацию международного сообщества для осуждения поведения России. Кандидаты в президенты Барак Обама (Barack Obama) — которого я поддерживаю — и Джон Маккейн (John McCain) должны поддержать усилия президента Буша по противостоянию действиям России; по этому вопросу нам необходима позиция, которая устраивала бы обе партии. К сожалению, кое-кто из сторонников кандидатов уже начал бессмысленную критику высказываний других по грузинскому кризису. Так нельзя делать, этот кризис слишком важен.


Говорить о том, какие конкретно меры должен принять Запад, сейчас было бы преждевременно. Однако необходимо сделать так, чтобы до России дошло: она стоит перед лицом опасности международного остракизма. Особенно чувствительно это должно быть для новой бизнес-элиты России, все более уязвимой к давлению со стороны глобальной финансовой системы. Влиятельные российские олигархи держат на счетах в западных банках сотни миллиардов долларов, и в случае начала 'холодной войны' они многое теряют, ибо в результате такого противостояния Запад может на определенном этапе заморозить эти средства.


В какой-то момент Западу необходимо вспомнить и об олимпийском вопросе. Если вопрос территориальной целостности Грузии не будет решен адекватно (например, развертыванием в Южной Осетии и Абхазии действительно международных миротворческих сил взамен российских войск), США должны рассмотреть вариант своего неучастия в Зимней Олимпиаде 2014 года, которые будут проводиться в российском городе Сочи, что совсем рядом с нарушенной грузинской границей. Тем более что прецедент налицо: я как раз работал в правительстве Картера, когда олимпийский факел стал нашим символическим оружием и когда мы в ответ на вторжение Советов в Афганистан отказались от участия в Летней Олимпиаде в Москве. Советский Союз планировал устроить пропагандистское шоу — примерно такое же, какое устроил Гитлер в 1936 году в Берлине, но бойкот Америки нанес президенту Леониду Брежневу и его коммунистической системе мощнейший удар и не дал Москве насладиться мировым триумфом.


Нынешний грузинский кризис — это проверка для России. Если Путин будет стоять на своем, подчинит себе Грузию и свергнет ее президента, избранного на свободных выборах — а к этому, как мы знаем, открыто призывал российский министр иностранных дел, — то тогда поворот на Украину и другие независимые, но остающиеся уязвимыми постсоветские государства станет лишь вопросом времени. Запад должен дать свой ответ — аккуратно, но морально и стратегически сосредоточенно. Цель Запада — демократическая Россия, конструктивный участник глобальной системы, основанной на уважении к суверенитету, закону и демократии. Однако достигнута эта цель может быть только в том случае, если мир даст понять Москве: в наше постимперское время никакой ярый национализм России не построит ей новую империю. Сколько бы она ни старалась.

 

Збигнев Бжезинский - советник президента Дж. Картера по национальной безопасности, соавтор (с Брентом Скоукрофтом (Brent Scowcroft)) книги 'Америка и мир' (America and the World). Книга выйдет в свет в сентябре.

* * * * * * *

Что это было? Принуждение к миру?! (Сообщество читателей ИноСМИ в ЖЖ)

Проклятие Саакашвили и его присных (Сообщество читателей ИноСМИ в ЖЖ)

Саакашвили испугался и бежит (Сообщество читателей ИноСМИ в ЖЖ)

_________________________________________________

Мы все еще ведем 'холодную войну' ("The Independent", Великобритания)

Обманчивая аналогия с 'холодной войной' ("Le Monde", Франция)

Россия превращается в подобие СССР? ("The Globe And Mail", Канада)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.