Данный материал публикуется в рамках акции 'Переводы читателей ИноСМИ.Ru'. Эту статью обнаружил и перевел наш читатель Gerolf, за что мы ему крайне признательны

____________________________________

Интервью газете 'Hospodarske noviny' (Чехия) советника президента Франции Николя Саркози по европейским вопросам, европарламентария Алена Ламасура (Alain Lamassoure).

Почему европейские политики никак не высказываются по поводу радарной станции в Чехии?

Это одна из тем, которую все поголовно предпочитают избегать. Что совершенно необъяснимо. Америка в одностороннем порядке решила установить в двух европейских странах элементы своей противоракетной обороны, а Франция, Германия и Великобритания делают вид, что это внутренние вопросы Чехии и Польши. При этом Россия, реагируя на это, заморозила со всем Евросоюзом переговоры по ключевым договорам, что, таким образом, касается нас всех.

А что европейские политики говорят об этом в кулуарах?

Собственно, они не знают, что говорить, боятся этой темы. Они понимают, что это один из главных вопросов, влияющий на безопасность всего континента, знают, что свои планы по размещению баз Америка строит с двумя странами-членами ЕС, не советуясь с Евросоюзом. Американцы утверждают, что задача проекта - защищать Европу от иранских ракет. Если целью является наша защита, мы должны иметь возможность высказаться по этому поводу, вам не кажется?

Однако со стороны не заметно, чтобы решение Польши и Чехии кому бы то ни было мешало.

Это происходит из-за недостатка смелости и из-за того, что Евросоюз не обладает компетентностью во внешней политике, которая по-прежнему остается вопросом каждого государства в отдельности, а у ЕС в этих случаях связаны руки. Кроме того, со времен 'холодной войны' как-то само собой подразумевается, что вопросы ядерного оружия и крупных военных проектов относятся к компетенции США, и никто не отваживается вмешиваться в это.

Вы выражали удовлетворение тем, что грузинский кризис разразился в период председательства в ЕС Франции, с ее сильной линией поведения, поскольку Чехия, к которой после Франции переходят эти функции, не справилась бы настолько хорошо с этой задачей. Почему вы так считаете?

Такого я все-таки, вероятно, не говорил. Я не считаю, что председательство маленькой или средней по величине страны не может быть сильным. Мною проводился анализ, из которого явствует, что успешность выполнения председательских функций не связана ни прямо, ни косвенно с величиной страны-председателя. Главную роль здесь играет лидер страны, политическая ситуация в Европе и, прежде всего, внутри самой страны. Так, например, два предыдущих председательствования Франции были не слишком выдающимися.

Вы считаете, что слабой стороной председательства Чехии может стать тот факт, что она - одна из двух стран Евросоюза, не подписавших Лиссабонское соглашение?

Я уверен, что Чехия войдет в историю как страна, под председательством которой был завершен процесс принятия Лиссабонского соглашения. Необходимо, чтобы в Чехии и Ирландии этот процесс закончился до июня следующего года, т.е. до выборов в Европейский парламент.

Никто уже не верит, что Ирландия проведет за оставшееся время новый референдум. Вы по-прежнему считаете, что она успеет это сделать?

Разумеется. Это очевидно, несмотря на всеобщий скепсис, овладевший Брюсселем. Перед уходом на каникулы после ряда консультаций с ирландскими политиками мы были настроены достаточно оптимистично. И вдруг весь Брюссель погрузился в пессимизм. Однако мой прогноз таков: не позднее весны ирландцы утвердят соглашение, и исторической задачей Чехии станет введение его в действие.

С учетом политической ситуации в Чехии, возможно, что 'зеленый свет' Лиссабонскому соглашению не дадут именно у нас.

Разумеется, мы знаем, что политическая ситуация у вас достаточно сложная. Однако никто в Европе не допускает, чтобы страна, впервые исполняющая функции председателя ЕС, стала одновременно виновницей уничтожения одного из самых важных европейских проектов. Чехи должны сделать это. Без Лиссабонского соглашения у Евросоюза нет будущего.

Почему соглашение настолько важно? Может быть, это просто реклама?

Потому что структуры, на которых стоит Евросоюз, созданы более полувека назад для руководства достаточно простой торговой организацией, состоявшей из шести членов. Сегодня в ЕС входит 27 членов, и решение по более чем 70% всех новых законов стран Евросоюза принимается здесь, в Брюсселе, а не в Париже или Праге. Национальные политики вам об этом не скажут, поскольку это могло бы поставить под угрозу их собственную важность. Но поймите, решения по подобным серьезным вопросам не должны приниматься в такой непрозрачной и уже далеко не демократической системе, которая сейчас действует. Именно это пытается решить Лиссабонское соглашение: поменять существующую запутанную систему на более простую, действенную и демократическую.

Однако по ключевым вопросам все равно договориться будет сложно, вне зависимости от того, действует Лиссабонское соглашение или нет. Например, прийти к общей позиции по России.

Тут вы правы, но ратификация этого соглашения, без всякого сомнения, ускорит решение вопросов, по которым мы можем договориться. Сегодня у нас много времени уходит от принятия решения до введения его в действие. Например, от решения послать в Дарфур европейское военное соединение до момента, когда оно туда действительно отправилось, прошло 10 месяцев.

Вы считаете, что Европу действительно делает более слабой то, что у нее нет единой позиции по отношению к России, или без этого можно обойтись?

Разумеется, нас это ослабляет, и, частично, это именно наша ошибка, что Россия ведет себя так, как ведет. Они все время ведут себя так, как будто на дворе все еще двадцатый век. Они смотрят на мир как на постоянное столкновение противоречащих друг другу интересов, когда одна сторона обязательно выигрывает, а другая проигрывает. В Западе они видят угрозу, не понимая, что куда большую опасность для России представляет Юг - Иран и исламский мир, или Дальний Восток. Ведь население Китая составляет более 1,3 миллиарда, а у России - огромная территория и вымирающее население. Что касается нас, то мы боимся не России, мы боимся призрака Советского Союза. Сегодняшняя Россия - слаборазвитая страна, которая, если бы захотела вступить в Европейский Союз, была бы самым бедным из его членов.

Но к какой общей стратегии по отношению к России могут прийти страны с таким разным историческим опытом, как Германия и Чехия?

Наша цель - помочь России понять нынешнее столетие. Сегодня у нас это не получается, поскольку мы нелепо разобщены и слабы. Абсолютно очевидно, что не в интересах ни Франции, ни Германии, действуя от собственного лица, приводить в ярость и провоцировать Россию. Однако если мы решим все говорить сообща, то совершенно спокойно можем себе это позволить.

___________________________________

Автор перевода читатель ИноСМИ.Ru - Gerolf

Примечание: редакция ИноСМИ.Ru не несет ответственности за качество переводов наших уважаемых читателей

++++++++++++++++++++++

P.S. Тов. читатели, будьте бдительны! Не забывайте, пожалуйста, голосовать :-))) В настоящий момент в рейтинге Народного голосования ИноСМИ занимает 6 место. Напоминаем, по правилам конкурса с одного IP можно голосовать только 1 раз в 24 часа. "Урны" для " Народного голосования" за ИноСМИ (Премия Рунета - 2008) расположены по адресу: http://narod.premiaruneta.ru/.

_________________________________

'Холодная война'. Вам подогреть? ("Los Angeles Times", США)

Путин делает свой ход ("The Washington Post", США)

Россия грозит ответными мерами в связи с соглашением по ПРО ("The Times", Великобритания)

ПРО для чехов и поляков одна, а ощущение угроз разное ("The International Herald Tribune", США)

ПРО в свои 25 лет ("The Washington Times", США)

* * * * * * * * *

Все на курсы швей-мотористок! (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

На русские танки с голыми руками (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Дюжина мифов русской истории (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Владимир Путин: У меня собака не поросенок (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)