Реализация сценариев геополитического размежевания на пространстве бывшего СССР, острие которых нацелено на современную и будущую Россию, предполагает возведение в ранг 'героев' персонажей и сил, оставивших в общем прошлом самые черные следы. О проблеме политизации истории, игнорировании этого факта и феномене коллаборационизма корреспондент 'РВ' побеседовал с известным историком Александром ДЮКОВЫМ.

- Александр, существует немало примеров того, как руководство ряда постсоветских стран, прежде всего - Прибалтики и Украины, пытается сформировать национальное самосознание и государственную идеологию с помощью возвеличивания персонажей и организаций, впрямую зависимых в своем противостоянии Москве от внешних сил. Чем объясняется такая неразборчивость в определении 'национальных героев'?

- На самом деле все предельно просто. После распада Советского Союза перед руководством неожиданно ставших независимыми бывших советских республик встал вопрос о необходимости построения новых национальных идентичностей. Возникла необходимость в новых, 'несоветских', национальных героях. А таковых в истории ХХ века был очевидный дефицит. Вот и пришлось руководству прибалтийских стран поднимать на щит 'лесных братьев' и легионеров СС, а украинским властям - боевиков ОУН-УПА. 'Других писателей у меня для вас нет', - сказал когда-то Сталин; никаких других 'несоветских' национальных героев, кроме замешанных в кровавых преступлениях и работавших на внешние силы, в новейшей истории постсоветских республик не оказалось. Впрочем, властей новых государств это не смущает: ведь они и сами сегодня в своем противостоянии России работают на внешние силы, несмотря на то, что объективно антироссийский внешнеполитический курс имеет мало общего с национальными интересами этих стран. Каждая власть прославляет тех героев, которые ей подходят; реабилитация нацистских коллаборационистов ясно свидетельствует, что у власти в странах Прибалтики находятся люди, которым важны не стратегически выверенные, исторически обоснованные и прагматичные национальные интересы, а процесс противостояния России и тактические дивиденды от него.

- Каковы представления о феномене коллаборационизма в современной исторической науке?

- Коллаборационизм - феномен с достаточно узкими хронологическими рамками. Ни русских князей, ездивших за ярлыками в Орду, ни бургундских герцогов, принявших во время Столетней войны сторону англичан, невозможно назвать коллаборационистами хотя бы потому, что в то время самого понятия национального государства еще не существовало, а бытовало представление о вассалитете. И по мере того, как понятие национального государства размывается, термин 'коллаборационизм' теряет свое негативное значение и используется все реже и реже. Никого уже не удивляет, что во время боевых действий в Ираке американское командование использует для борьбы с местными инсургентами подразделения, сформированные из местных жителей. А еще несколько десятков лет назад, когда разложение национальных государств не было столь наглядным, подобный подход был бы немыслимым. По большому счету, коллаборационизм - это феномен ХХ века, в котором понятие врага было несравненно более четким, нежели в наше время. И потому сотрудничество с врагом тогда яростно осуждалось обществом и государством. С исчезновением четкого образа врага и классических войн исчез из актуального общественно-политического лексикона и несущий отчетливо негативный оттенок термин 'коллаборационизм'. Впрочем, отмечаемое в ряде постсоветских стран взывание к самым мрачным теням прошлого века вновь наполняет это устаревшее слово ретроспективным смыслом.

- Национальная память - субстанция по-своему прочная, но эластичная. Есть ли пределы ее целенаправленного переформатирования?

- Определенные пределы, разумеется, есть. В Прибалтике 1990-х годов успешно прошла операция по формированию национальной идентичности на базе 'диаспоральной' историографии. А вот в России аналогичные попытки потерпели сокрушительный крах; несмотря на значительные средства, направленные на 'пересадку' в нашу страну характерных для части русского зарубежья представлений, образ героического антикоммуниста-власовца для российского общества остался откровенно маргинальным. Память о Великой Победе оказалась гораздо сильнее навязываемых 'диаспоральных' мифов. Точно так же не удались попытки радикального переформатирования национальной идентичности в Беларуси. С другой стороны, следует понимать, что прочность существующей национальной идентичности имеет свои пределы. При наличии значительных финансовых ресурсов и господства в информационном поле переформатировать можно практически любую идентичность. При этом процесс 'перековки' представления общества о самом себе и своем прошлом может оказаться весьма долгим.

- Работает ли тезис 'оставить историю историкам' в условиях нагнетания исторических и финансовых претензий адрес России на международно-политическом уровне?

- Этот подход, совершенно очевидно, не работает. Процесс политизации истории, вне всякого сомнения, негативен, однако 'изобрести' его обратно невозможно так же, как невозможно 'изобрести' обратно порох или динамит. Когда история начинает использоваться во внешне- и внутриполитических целях, когда для ее ревизии создаются специализированные институции - 'запираться в башне из слоновой кости' становится невозможно. Это означает добровольно отдать историю на откуп нашим международным оппонентам, выдать им карт-бланш на фальсификацию исторических фактов. И не нужно говорить о 'примирении' и 'согласовании' различных точек зрения на минувшие события; 'исторические' претензии к России со стороны стран Центральной и Восточной Европы не имеют с исторической наукой ничего общего. Невозможно 'согласовывать' свою точку зрения с людьми, в должностные обязанности которых входит искажение исторической правды.

Приведу несколько примеров. Обосновывая концепцию 'советского геноцида', эстонская официозная история на протяжении без малого двадцати лет оперирует многократно завышенными цифрами жертв советских репрессий. Иначе - никак: основанные на архивных документах подлинные цифры ставят на эстонском мифе о геноциде жирный крест.

Украинские 'специсторики' из комиссии при СБУ прилагают невероятные усилия для того, чтобы опровергнуть факт участия украинских националистов в уничтожении евреев во время войны. То, что этот факт подтверждается огромным массивом документов и признан как израильскими, так и европейскими историками, значения не имеет. 'Специсторикам' выдан госзаказ, и они обязаны его выполнить. Точно так же фальсифицируется трагедия голода 1932-1933 годов. Пренебрегая фактами, эти события украинские историки втискивают в прокрустово ложе концепции 'голодомора', принципиально завышая число жертв. А как иначе? Ведь концепция 'голодомора' уже узаконена, а его 'отрицание' признано 'противоправным'.

Вершиной процесса фальсификации истории нашими оппонентами стал снятый на деньги Европарламента фильм The Soviet Story, презентация которого состоялась 8 апреля этого года. Фильм назван 'документальным', однако на самом деле ни о какой документальности не идет и речи. Его авторы просто собрали всевозможные антисоветские мифы и фальшивки (например, так называемое 'Соглашение о сотрудничестве между НКВД и Гестапо' или материалы откровенно русофобского сайта фальшивок 'ГУЛАГ: с фотокамерой по лагерям'), сделав откровенную пропагандистскую агитку. Которая, впрочем, выдается за правду и во многом как таковая будет воспринята обывателями в Западной Европе и США.

Предпосылка о возможности какого бы то ни было 'согласования' в подобной ситуации является ложной. Каким образом можно 'согласовать' правду о геноциде украинских националистов против евреев с его отрицанием украинских официальных историков? Как можно 'согласовать' ложь о 'советском геноциде' эстонцев с реальными цифрами советских репрессий? Как можно 'согласовать' героизацию 'лесных братьев' в Литве с данными об устроенном им масштабном терроре против лояльных советской власти литовцев? Речь должна идти не о 'согласовании', а об утверждении адекватного, строго научного образа нашей общей истории. Примиренческая позиция ('вы правы, но и мы тоже где-то как-то...') абсолютно бессмысленна; никакого равенства между правдой и ложью, между фальшивками и аутентичными архивными документами быть не может. В противном случае следует отказаться от тезиса 'история - это наука'.

- Что могло бы предпринять российское общество и государство для сохранения общего пространства исторической памяти народов, некогда составлявших одну страну?

- Прежде всего необходимо активно поддерживать исследования актуальных страниц нашей общей истории. Ни для кого не является секретом, что в советское время исследования по истории союзных республик велись в соответствующих республиканских Академиях наук. В результате после распада СССР в России практически не оказалось специалистов, которые могли бы вести исследования новейшей истории Прибалтики или Украины. Итог печальный - мы не знаем обществ, с которыми граничим, а радикальное переписывание истории со стороны политически ангажированных восточноевропейских историков практически не встречает отточенной на фактах критики с российской стороны. Так что одна из важнейших задач - создание научной школы по изучению истории бывших советских республик. Россия должна сформулировать собственную версию прошлого; рядом с ангажированным официальной Ригой учебником 'История Латвии. ХХ век' должна стоять аналогичная по тематике книга, написанная российскими специалистами. И не просто стоять - российскую версию истории мы должны активно и деятельно доносить до общественного сознания как в сопредельных, так и в западноевропейских странах. У нас есть большое преимущество: в отличие от политически мотивированных официальных историков из Прибалтики и Украины нам нет необходимости лгать, мы осознаем наше недавнее прошлое во всем его многообразии, не забывая ни побед, ни потерь, ни подвигов, ни преступлений.

++++++++++++++++++++++

P.S. Тов. читатели, будьте бдительны! Не забывайте, пожалуйста, голосовать :-))) В настоящий момент в рейтинге Народного голосования ИноСМИ занимает 10 место. Напоминаем, по правилам конкурса с одного IP можно голосовать только 1 раз в 24 часа. "Урны" для " Народного голосования" за ИноСМИ (Премия Рунета - 2008) расположены по адресу: http://narod.premiaruneta.ru/.

____________________________________

Игры политиков с историей ("Зеркало Недели", Украина)

Александр Дюков: Латышские наследники доктора Геббельса ("Русский журнал", Россия)

Вернулись победителями и героями. В УКРАИНУ ("Украинская правда", Украина)

Александр Дюков: В чем причина феномена сегодняшней политизации истории? ("REGNUM", Россия)

А.Дюков: 'Еврейский вопрос' для ОУН-УПА ("Газета 2000", Украина)

Александр Дюков: Ликбез для эстонских историков (REGNUM, Россия)

Александр Дюков: "Москва и жидовство - главные враги Украины" (REGNUM, Россия)

Достойный ответ латышей - фильм "Советская история" ("Latvijas Vestnesis", Латвия)

Александр Дюков: История на экспорт ("Riga.Rosvesty", Латвия)

* * * * * * * * *

Остановить кровавую московско-татарскую орду! (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Боевая гимнастика красноармейца (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

"Человек-радар": Волшебства в России не будет (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Пэйлин готовит вторжение России на Украину (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Древнеукраинское "Слово о полку Игореве" (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)