В то время, как глобальный финансовый кризис углубляется, становится ясно, что биржевой коллапс коснулся не только богатых - их жизненного уровня, он вероятно, не слишком коснется - но и миллионов простых людей, доверивших свои пожизненные сбережения рынку.

Этот финансовый кризис представляется только первой фазой обширного кризиса экономики, которая может быть хуже Великой депрессии 30-х годов. Этот кризис не возник из ничего. Предупреждения поступали из различных источников, в том числе, от экономистов, обычно не склонных питать ненужный оптимизм. Быть осторожными рекомендовали на Трехсторонней комиссии и Мировом политическом форуме (World Political Forum) ветераны мировой политики, которых при наблюдении за финансовыми рынками беспокоило их превращение в угрожающий мыльный пузырь, мало или вовсе не связанный с реальным потоком товаров и услуг. Все эти предупреждения не были услышаны.

В последующие месяцы жадность и безответственность немногих затронет всех нас. Ни одна страна и ни один сектор промышленности не смогут избежать кризиса. Экономическая модель, возникшая в начале 80-х и основанная на получении максимальной прибыли благодаря отмене регулирования, необходимого для защиты интересов всего общества, близится к закату.

Десятилетиями нам повторяли, что эта модель принесет благополучие всем, и что 'в открытое море в конце концов выйдут все корабли'. Но статистика говорит, что этого не произошло. Экономический рост последних десятилетий - достаточно скромный, по сравнению с ростом в 50-60 гг. - непропорциональным образом обогатил наиболее богатых членов общества. Рост уровня жизни среднего класса, напротив, остановился, и разрыв между богатыми и бедными увеличился даже в наиболее экономически развитых странах...

Система сделалась еще более хрупкой (ненадежной) из-за безответственных займов, поддержанных сложными конструкциями, которые в конечном итоге вылились в запутанные финансовые пирамиды. Даже большая часть экономистов и банкиров не может объяснить, как они функционируют. Заработали же на большей части этих схем их изобретатели.

Из всех фактов, ставших известными в последние недели, один особенно меня задел. В прошлом году крупнейшие американские инвестиционные банки выплатили, по некоторым оценкам, 38 млрд. долларов бонусов. Разделив эту сумму на количество их сотрудников, мы получим цифру в 200 тысяч долларов на человека: в 4 раза больше дохода средней американской семьи! А еще были 'золотые парашюты', прощальные конверты мультимиллионеров, которые получили руководители обанкротившихся или спасенных правительством банков.

Вот результат: берущий за глотку капитализм для большинства и 'социализм' правительственной помощи для тех, кто уже и так богат. Через 3-4 года, когда за плечами останется острая фаза кризиса, те же самые люди скажут нам, что более 'жесткий' капитализм лучше работает, и что мы должны позволить им свободно производить любые сокращения. До следующего, еще более разрушительного кризиса?

Нынешняя модель глобализации привела к кризису индустриализации целых регионов, к упадку инфраструктуры, сокращению действия социальных систем и спровоцировала напряженность из-за неконтролируемых и нерегулируемых экономических, социальных и иммиграционных процессов. Моральный ущерб огромен, он отразился даже в лексике: уклонение от уплаты налогов стало называться 'налоговым планированием', массовые увольнения превратились в 'оптимизацию персонала' и все в таком роде.

Представление о поддержке развития будущих поколений было замещено идеей свободного рынка как панацеи от всех проблем. 'Завтра будет новый день' - вот лозунг нашего времени, хотя ныне уже разрушено 60% экосистем, согласно исследованиям ООН. Значение государства и гражданского общества уменьшилось, а люди представляются теперь не как граждане, а в лучшем случае, как 'потребители предлагаемых правительством услуг'. В результате - взрывоопасный коктейль социального дарвинизма - выживает сильнейший, слабые вымирают - и философия 'после нас хоть потоп'...

Растущий кризис глобальной экономики сегодня наконец-то привлек внимание политиков. По понятным причинам, они сосредоточились на немедленных мерах спасения. Они безусловно необходимы, но также есть необходимость пересмотреть фундамент социально-экономической модели современного общества, я бы даже сказал, его философию, которая оказалась достаточно примитивной, основанной исключительно на прибыли, потреблении и личном доходе. Даже гуру современной монетаристской теории, покойный Милтон Фридман (Milton Friedman) - с которым я имел возможность встретиться - утверждал, что нельзя сводить все к Homo oeconomicus, что социальная жизнь не состоит лишь из экономических интересов.

Уже давно я призывал сочетать мораль и политику. В период перестройки я всегда пытался следовать идее, что политика должна содержать компонент морали. Думаю, что по этой причине, несмотря на допущенные ошибки, мы оказались в состоянии вытащить Россию из тоталитаризма: впервые в нашей истории радикальные перемены были запущены и доведены до точки невозврата без потоков крови.

Ныне настало время совместить мораль и бизнес. Это сложная тема. Естественно, что бизнес должен получать прибыль, иначе он умирает. Но утверждать, что единственный моральный долг бизнесмена - делать деньги, значит, прийти к идее 'прибыль любой ценой'. И если в реальной, производящей, экономике еще существует некая прозрачность - благодаря традициям, существованию профсоюзов и других институтов - что позволяет обществу поддерживать там определенное влияние - то сфера 'финансовых институтов' ее лишена. Там нет никакой гласности, никакой прозрачности, никакой морали. И последствия этого были разрушительны.

Союз политиков и бизнесменов, которые десятилетиями толкали нас к отмене госконтроля, распространяя принципы 'невмешательства' в экономиках всего мира, с аналитиками, которые поддерживали те ценные бумаги, в которых имели свои интересы, и с теоретиками-экономистами, которые предлагали в качестве единственного решения любой проблемы 'отмену всякого контроля', был деструктивным и зачастую коррупционным. Мы видели это в России, где такие рецепты продвигались с почти маниакальным упорством в 90-е годы. Ныне, когда эта опасная и аморальная пирамида рушится, мы должны подумать о модели, которая придет ей на смену. Я не предлагаю разрушить ее бездумно, у меня под рукой нет готовых решений. Перемены должны быть постепенными. Должна возникнуть новая модель, больше не основанная только на выгоде и потребительстве.

Я убежден, что в новой экономике потребности общества и блага общества должны играть значительно большую роль, чем ныне. Потребности общества достаточно ясны: здоровая окружающая среда, современная и функциональная инфраструктура, система образования и здравоохранения, доступное жилье. Для создания модели, в центре которой будут эти потребности, потребуется время и усилия. Потребуется интеллектуальный поворот. Но политики, которые несут ответственность за преодоление нынешнего кризиса, должны помнить одну вещь: без морального компонента любую систему неизбежно ждет крах.

Перевод: Елена Коваленко

++++++++++++++++++++++

P.S. Тов. читатели, будьте предельно бдительны! Не забывайте, пожалуйста, голосовать :))) В финале Народного голосования ИноСМИ занимает 12 место. Напоминаем, по правилам конкурса с одного IP можно голосовать только 1 раз в 24 часа. "Урны" для "Народного голосования" за ИноСМИ (Премия Рунета - 2008) расположены по адресу: http://narod.premiaruneta.ru/.

__________________________________

Первый экономический урок Обамы: обвинить Буша ("The Times", Великобритания)

Кризис ослабил США - но и наших противников тоже ("The Wall Street Journal", США)

Россия: экономическое 'похмелье' ("The National Interest", США)

'Новый курс' по-русски ("Les Echos", Франция)

* * * * * * * * *

Евгений Киселев: Чисто криминальный канал (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Армия теней (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Путинская Россия - враг свободного мира (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Если мы боимся России (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)