From the magazine issue, Nov 24, 2008

Накануне саммита 'большой двадцатки', прошедшего на прошлой неделе в Вашингтоне, российское правительство без лишнего шума обратилось к правительствам Китая, Индии и Бразилии с предложением устроить в его рамках неофициальную встречу. Это был один из многочисленных сигналов последнего времени о том, что международный порядок, зародившийся после Второй мировой войны, уступает место порядку, укорененному в реалиях нового столетия. Саммит 'двадцатки' сам по себе является признаком этой тенденции, доказательством того, что лидеры традиционных мировых держав уже не в состоянии справиться с вызовами мировой экономики без эффективного сотрудничества с зарождающимся классом потенциальных соперников, ставших жизненно важными партнерами.

Предложив в 2001 г. термин 'БРИК', обозначающий четыре крупнейшие развивающиеся державы — Бразилию, Россию, Индию и Китай — Джим О'Нилл (Jim O'Neill) из Goldman Sachs прогнозировал, что эти четыре страны вытолкнут Европу из числа шести крупнейших экономик мира к 2050 г. Однако он не мог вообразить, что они так скоро переведут свои экономические перспективы в плоскость геополитического влияния. Не мог он и предполагать того, что сочетание дипломатических просчетов администрации Буша, финансового кризиса из разряда тех, что случаются раз в столетие, и наступления эпохи Обамы настолько быстро институционализируют это усиление таким образом, что речь, возможно, пойдет о самой масштабной трансформации международной системы после создания ООН, МВФ и Всемирного банка в 1940-е годы.

Всего полгода назад министры иностранных дел стран БРИК встретились в российском Екатеринбурге, чтобы сделать шаг по превращению запоминающегося сокращения в международную силу, с которой будут считаться. Они сформулировали ряд общих задач, построенных вокруг идеи 'более демократичной международной системы'. Учитывая антидемократические импульсы администрации Путина и готовность китайцев идти лишь на самые ограниченные демократические эксперименты, такие заявления могли бы показаться несколько противоречивыми. Но в мире, глубоко озабоченном возможностью существования ничем не сдерживаемой единственной сверхдержавы, отвергнувшей многие принципы международного права, которые она когда-то отстаивала, подобная идея и подобная группа — представляющая почти половину населения мира — имеют силу и резонанс. В екатеринбургском коммюнике отмечено, что четыре государства 'выразили свою твердую приверженность многосторонней дипломатии в противодействии общим вызовам международной безопасности'. Указаны области, в которых у стран БРИК общие цели, — от борьбы с терроризмом до энергетической безопасности, от социально-экономического развития до изменения климата. Особым образом подчеркнуто значение сотрудничества Юг-Юг, причем становится понятно, что для зарождающегося нового мирового альянса это будет тем же самым, чем была 'большая восьмерка' для Севера.

Группа провела свою очередную встречу в кулуарах заседания Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре, организовала встречу министров финансов и экономики накануне саммита 'большой восьмерки', а также запланировала на следующий год собственный саммит в Индии. Повышение активности во многом связано с глобальным финансовым кризисом. Любое из предлагаемых решений проблемы предусматривает роль стран БРИК. По некоторым оценкам, в следующем году более трех четвертей глобального роста придется на развивающийся мир. Китай — обладатель крупнейшего в мире валютного запаса (на фоне китайской программы финансового стимула в 586 млрд. долларов, о которой было объявлено на этой неделе, меркнут аналогичные усилия, предпринимаемые в Соединенных Штатах). Результат таков, что 'большая восьмерка', некогда доминировавший клуб богачей, вытесняется более представительной 'большой двадцаткой'.

На одном из мероприятий Института Аспена, проведенном в Вашингтоне на прошлой неделе, был задан вопрос: не означает ли подключение 'большой двадцатки' к экономическим дискуссиям расширения числа стран в Совете Безопасности ООН и других международных институтах? Бывший советник президента США по национальной безопасности Брент Скроуфорт (Brent Scowcroft), который после распада СССР предложил термин 'новый миропорядок', сказал 'да', и привел пример стран БРИК как остова этой новой структуры.

В контексте дискуссий о новом Бреттон-Вудсе повестка дня стран БРИК ясна. Они стремятся играть более значимую роль в новых или реструктуризированных институтах, которая не позволит клубу великих держав, созданному после Второй мировой войны, доминировать в структурах голосования. Кроме того, они хотят усиления глобальных механизмов регулирования, против чего выступала команда Буша, но что вполне может рассмотреть администрация Обамы.

Наконец, каждый из игроков рассматривает участие в коллективных усилиях как средство продвижения собственных национальных целей. Бразилия и Индия, которые уже эффективно отражают давление ЕС и США в ходе дохского раунда переговоров о глобальной торговле, хотят получить место в Совете Безопасности ООН. Россия хочет вступить в ВТО. Китай стремится определить свою роль как великой державы и легитимировать себя путем создания альянса с такими демократическими странами, как Индия и Бразилия. Все хотят иметь право голоса по вопросу создания новых институтов, занимающихся изменением климата, доработкой Договора о нераспространении ядерного оружия, модернизацией ВТО и приданием нового импульса ООН.

Потребность в более широком глобальном взаимодействии по вопросу не только финансового кризиса, но и многих других мировых вызовов почти неизбежно приведет администрацию Обамы к более активному сотрудничеству со странами БРИК. Одним из вызовов для новых великих держав и команды Обамы будет преодоление противоречий между членами зарождающегося альянса. Китай не горит желанием видеть Индию в Совете Безопасности ООН. Россия не чувствует необходимости в срочном расширении 'большой восьмерки'. У Индии и Китая конфликтующие интересы в сфере безопасности в Азии. Но, несмотря на все разногласия, обстоятельства сплотили эту группу так, что с ней приходится считаться.

Недавно высокопоставленный дипломат одной из стран БРИК прокомментировал их разногласия и совпадения интересов, перефразировав 'Тысячу и одну ночь'. По его словам, новым игрокам 'порой снятся разные сны, но они спят в одном шатре'. Учитывая их растущий статус, администрация Обамы, лидеры ЕС и все, кто будет участвовать в формировании экономического и политического порядка XXI века, должны признать, что мы вступили в эпоху, когда сны новых держав, которые они видят вместе и по отдельности, будут играть центральную роль в определении нашего общего будущего.

Д. Роткопф — приглашенный профессор Фонда Карнеги за международный мир и автор книги 'Сверхкласс: глобальная властная элита и мир, создаваемый ею' (Superclass: The Global Power Elite and the World They Are Making)

++++++++++++++++++++++

P.S. Тов. читатели, будьте предельно бдительны! Не забывайте, пожалуйста, голосовать :-))) В финале Народного голосования ИноСМИ занимает 15 место. Напоминаем, по правилам конкурса с одного IP можно голосовать только 1 раз в 24 часа. "Урны" для "Народного голосования" за ИноСМИ (Премия Рунета — 2008) расположены по адресу: http://narod.premiaruneta.ru/.

* * * * * * * * * * *

Мой личный друг — Genosse Ленин (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Корни русского мазохизма (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

В.Новодворская: Русская интеллигенция — наследница евреев (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Партия — детям! (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

________________________________

БРИК: согласованная стратегия или просто звучное имя? ("The Financial Times", Великобритания)

Россия: гигант нового мирового экономического порядка ("The Observer", Великобритания)

Мир как шахматная доска ("Junge Welt", Германия)