Воскресной ночью мне приснился сон о Бараке Обаме. Такие сны снятся миллионам людей. Я был на каком-то совещании, где активисты и представители власти сидели за длинным прямоугольным столом. Все были без галстуков, и разные люди выступали перед собравшимися о том, что нам надо делать. Обама сидел рядом со мной по левую руку. Он выглядел усталым. Через несколько минут он заснул, опустив голову мне на плечо. Это естественно: сон мой, поэтому и плечо тоже мое.

Сейчас время тостов и торжественных концертов. Позднее пройдет инаугурация, а после этого наступит время нового президентства. Каждое мыслимое и немыслимое лобби торопливо публикует пресс-релизы, заявляя, что новый президент сделает именно то, что данное лобби отстаивает. На просторах Интернета, которые стали своеобразной разновидностью средневекового зала для подачи петиций, лоббисты разбрасывают просьбы и протесты, надеясь, что они достигнут ушей и глаз все больше превращающегося в икону Обамы.

Сейчас стали избитым штампом слова о том, что он неизбежно вызовет разочарование. Эта набившая оскомину фраза, как и многие из самых неприглядных клише, может означать что угодно - от возможности незначительной неудачи до практически неизбежного закабаления Обамы еврейским лобби, крупным бизнесом, торговцами оружием и прочими демонами, которые, в зависимости от ваших взглядов и убеждений, правят нашим падшим миром. Обама не может разочаровать нас лишь в том, что он сам собой представляет, потому что этого разочарованием и крушением иллюзий не изменишь.

Вудро Вильсон (Woodrow Wilson) - этот великий интернационалист и один из немногих интеллектуалов с членской карточкой завсегдатая библиотеки, попавший на самую вершину власти, в своей первой инаугурационной речи в 1913 году говорил о трудноразличимых силах, которые могут иметь приоритет на выборах. Американская нация, сказал он, пытается использовать его победу для того, чтобы по-своему "истолковать перемены в его собственных планах и точке зрения".

"Некоторые старые вещи, вместе с которыми мы выросли, и которые начали укореняться в образе нашего мышления и нашей жизни, со временем меняют свой внешний вид, когда мы начинаем смотреть на них критически", - заявил он. В то же время, по словам Вильсона, некоторые новые вещи начинают выглядеть как "основа наших собственных убеждений".

Он говорил в основном о проблемах внутреннего плана, имея в виду то, что американский рабочий класс и американские потребители лишены даже самой малой защиты от развращения никем не неконтролируемыми корпорациями.

Но мысль эта справедлива и сегодня. Она показывает: одно из чудес демократии состоит в том, что демократия эта позволяет увидеть в истинном свете старый, почти деспотичный образ мышления, в то же время давая шанс представить себе новые возможности. Внезапно появляется простор для такого воображения. Наверное, прежнюю администрацию вполне удовлетворял наш несправедливый мир, в котором она либо благодушествовала, либо проявляла недовольство перед лицом потенциальной катастрофы окружающей среды, а порой демонстрировала полное отсутствие воображения, когда ей приходилось иметь дело с угрозами своей собственной безопасности.

Предыдущей администрации пришлось вести войну, которую по прошествии семи лет нам уже запрещают называть войной с террором. Все мы имеем представление о том, как можно было лучше и эффективнее действовать в этой войне, но что сделано, то сделано. Известный афоризм Джорджа Буша "кто не с нами, тот против нас" помог прояснить некоторые моменты в этой борьбе, но за такое понимание пришлось заплатить. Может быть, это спорное утверждение, но такая позиция помогла создать обстоятельства, в которых разрешили пытки, в которых появился на свет и обрел свою легитимность Абу-Грейб. Она также помогла усилить враждебность в отношении США. Избрание Обамы дает сегодня возможность всем тем, кто укрепился в отрицании бушевских формул, выйти из своих оборонительных бункеров и по-новому взглянуть на мир. Он дает им такой шанс.

Обама по своему характеру и темпераменту не склонен к поляризации позиций. Кое-кто начал строить предположения, что на смену воображаемой "жесткой силе" во внешней политике по-техасски придет противоположная тенденция белой и пушистой "мягкой силы" в гавайском духе - и тогда толпа радушных девушек в хиджабах, выстроившись в нью-йоркском аэропорту, будет украшать цветочными гирляндами прилетевшего туда президента Ахмадинежада. Этого не будет, заявила на прошлой неделе новый госсекретарь США Хиллари Клинтон (Hillary Clinton). Мы за использование "умной силы", сказала она, в которой применяется "весь набор имеющихся в нашем распоряжении инструментов - дипломатических, экономических, военных, политических, правовых и культурных, и для каждой конкретной ситуации отбирается соответствующий необходимый инструмент, либо сочетание таких инструментов. При использовании умной силы дипломатия может оказаться в авангарде нашей внешней политики".

В психологическом плане такой переход может оказаться для Обамы вполне возможным, поскольку он легко признает, что способен сомневаться в себе. В своей книге "Мечты, унаследованные от отца", он вспоминает о том, как в дни своей активной общественной работы ему пришлось иметь дело с парой чикагских политиков, во всем обвинявших белых. "Марти и Смоллз, - писал он, - знали, что в политике, как и в религии, сила заключается в уверенности, и что уверенность одного человека угрожает уверенности другого. В тот момент я понял, что являюсь еретиком. Или даже кем-то похуже, ибо даже еретики должны во что-то верить - пусть даже в правоту своих собственных сомнений". Итак, Обама сомневался в правоте своих сомнений, однако, видимо, не считал свою неуверенность вредной. "Похоже, ты знаешь, что делаешь", - говорит ему другой активист. Обама отвечает: "Не знаю, Мона. У меня нет ключа к разгадке". Такое сомнение создает простор для действий.

Естественно, самый главный вопрос, замерший на устах у каждого, заключается в том, что сам Обама намеревается делать, когда вступит в должность. Но если слова о том, что он не Всемогущий Бог, что он не в состоянии перевоплощаться и создавать жизнь во чреве Девы Марии, это еще один избитый штамп, то для исполнения наших надежд, возлагаемых на его президентство, потребуется что-то и от нас самих - от всех тех людей нашей планеты, которые полагают, что являются друзьями демократии, или просто хотят лучшей и более безопасной жизни для себя, либо гарантий для своих внуков, правнуков и прапраправнуков на все времена. На самом деле, нужны ответная реакция и действия со стороны всех и каждого, за исключением самых бестолковых, переполненных ненавистью и фанатизмом. Что будем делать мы - коалиция потенциально согласных - с тем простором для действий, который у нас есть?

Обама может потратить часть своего капитала на ближневосточный процесс мирного урегулирования. Но что возможности такого президента дают, скажем, Израилю? Что такого может сделать или предложить эта страна, чтобы дать хотя бы слабую надежду большинству палестинцев? Если Обама будет добиваться в Конгрессе отмены эмбарго против Кубы, что станут делать государства Латинской Америки для продвижения демократии в этой очаровательной, но несвободной стране?

Какие дополнительные усилия могут приложить правительства и политические партии Германии и прочих несговорчивых стран-членов НАТО, дабы убедить свои народы в том, что следует откликнуться на просьбу Обамы об усилении помощи Америке в Афганистане? Какую работу готовы осуществить государственные деятели и послы доброй воли, чтобы полностью реформировать Организацию Объединенных Наций, когда она сможет выйти хотя бы на первый уровень в своих возможностях по предотвращению геноцида и отстаиванию основных прав человека?

Если Соединенные Штаты полностью осознают необходимость решительных действий в области климатических изменений, то сумеют ли остальные страны проявить больше гибкости в своих подходах к собственным обязанностям в сфере контроля за выбросами?

Прежде чем мы вывалим наши требования на голову нового президента, нам, видимо, следует запретить себе спрашивать, что может сделать для нас Обама. Вместо этого мы должны задать себе вопрос о том, что мы можем сделать для Обамы. После дня инаугурации ответственность за то, что надо делать, должны разделить между собой как можно больше людей. Может быть, это важно только для меня, но мне кажется, что именно это обозначает мой сон.

______________________________________

Обама возьмется за дело осторожно ("Профиль", Россия)

Римейк Хельсинки? Нет, премьера Обамы ("The Moscow Times", Россия)

'Администрация Обамы будет проявлять крайнюю осторожность' ("Spiegel", Германия)

Обама еще не видел душу Путина ("Le Monde", Франция)

Обама избран: следующий ход за Европой ("The Financial Times", Великобритания)

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Сталинские недобитки поднимают головы (Общественная палата читателей ИноСМИ)

В чем виноват русский народ? (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Возвращение "белокурой бестии" (Общественная палата читателей ИноСМИ)

'Газпром', как Ленин всех живей (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.