Израиль обречен воевать цивилизованно и вечно

Война в Газе приостановлена. Эта фраза, когда ее ни напиши, всегда будет звучать правдиво, за исключением тех дней, когда война идет полным ходом. Годы затишья ничего не меняют в этой ситуации: война обязательно возобновится. Ложью применительно к Ближнему Востоку является лишь слово 'мир'. Хроника новой бойни укладывается в небольшой абзац. С 19 декабря, когда истекли сроки перемирия между Израилем и ХАМАСом, палестинцы приступили к массированным обстрелам израильских городов. Собственно, эти обстрелы никогда не прекращались. 27 декабря Израиль начал операцию возмездия 'Литой свинец', подвергнув бомбардировкам сектор Газа. 3 января туда были введены наземные войска. Две недели спустя вступило в силу объявленное Израилем одностороннее прекращение огня, но войска остались в Газе. Обстрелы Израиля продолжились. Столкновения в Палестине - тоже. Затем обстрелы пошли на убыль, и ЦАХАЛ стал медленно выходить из Газы.

Формальный повод к войне - это несговорчивость хамасовских лидеров, заставившая Эхуда Ольмерта заняться уничтожением инфраструктур террора в секторе Газа. Но если бы указанная причина была основной, то израильская армия вошла бы на эту территорию гораздо раньше. Время и место нового конфликта определяли политики. Так сошлось, что в конце декабря война стала выгодна слишком многим.

Первыми в этом ряду стоят Махмуд Аббас и Эхуд Ольмерт. Президент Палестины, изгнанный вождями ХАМАС из Газы, мечтал руками Израиля ослабить своих врагов и вернуть себе контроль над объединенной ПА. Уходящий премьер-министр Израиля намеревался взять реванш за неудачную войну в Ливане и помочь своей партии 'Кадима' одержать победу на скорых выборах. Кроме того, израильтянам вообще приходилось спешить. В Америке прощался с креслом Буш-юниор, и трудно было понять, как сложатся в будущем отношения с непредсказуемым Бараком Обамой.

Свои расчеты имелись и у непримиримых арабов, и у арабов вменяемых. В ожидании назначенных на январь выборов председателя автономии лидеры ХАМАС решили окончательно уничтожить репутацию Махмуда Аббаса. Взорвав ситуацию в Газе и принудив его к двусмысленным заявлениям (президент Палестины предсказуемо обвинил в эскалации конфликта и евреев, и ХАМАС), сидящие в Газе под бомбами влегкую обвинили его в капитулянтстве и предательстве.

Одновременно еще более усилились на Ближнем Востоке позиции Ирана - главного спонсора 'Хезболлы' и ХАМАСа. Война, по расчетам Тегерана, вновь обнажила истинное лицо сионистского врага и благородные помыслы подлинных друзей палестинцев. Друзья, разделяющие страдания палестинского народа, отважно противостоят и Америке, и Израилю, и только на них вся надежда арабской улицы, растянувшейся по всему Ближнему Востоку и ненавидящей своих 'продажных вождей'.

А этот список по праву возглавил президент Египта Хосни Мубарак, раздраженный неудачами на переговорах с Газой. Его реакция тоже была предсказуемой: в развязывании войны он обвинил ХАМАС. С ним, вслух или молча, согласились многие руководители арабских стран, и сдержанность по отношению к Израилю стала их общей позицией. И дело тут не только в палестинцах. Вменяемых арабов по-настоящему пугает превращение Ирана в ближневосточную сверхдержаву. Противодействуя этому сценарию, они готовы идти на союз не только с Америкой, но и с Израилем. Разумеется, не слишком афишируя этот союз.

Особую позицию занимала Россия. С одной стороны, эпоха борьбы с сионизмом советского разлива давно позади, нормальные отношения с Израилем углубились настолько, что даже заключен договор о безвизовом въезде. При этом старая дружба не ржавеет, и лидеров ХАМАСа как родных принимают в Кремле, а 'бешеные муллы' азартно закупают российское оружие. Политика двойных стандартов? Политика другой не бывает, но тут еще и экономика.

Известно, что разразившийся осенью мировой экономический кризис очень больно ударил по России. Кончились годы тучные, наступили времена нестабильные, усугубленные политическим одиночеством - главным достижением восьми путинских лет. Самое же печальное заключается в том, что кризис придушил нефтяную ренту - один из немногих источников стабильного поступления валюты в казну. Если цены на нефть в обозримые сроки не пойдут вверх, то страну ждут весьма серьезные испытания.

Поэтому Россия активно участвует во всех голосованиях Совета безопасности ООН, агитируя за немедленное прекращение огня и мир во всем мире, но никаких резких шагов не предпринимает. МИД РФ Израиль не клеймит и своих друзей в Газе к миру не принуждает. Ибо самый опасный вариант развития событий - вовлечение в войну Ирана - может стать спасительным для российской экономики. В конце января единороссы в Думе попросту отказались голосовать за резолюцию, осуждающую Израиль. Действительно, зачем?

Такая вот получилась эта война. Ужасная для мирных жителей в Газе и израильских городах, но чрезвычайно выгодная для многих сильных мира сего. И для живущего в Дамаске лидера ХАМАС Халеда Машааля, и для Аббаса, и для Ольмерта, и для Мубарака, и для Ахмадинежада, и для Путина. Политическая война.

В Рамалле все спокойно

Арабская улица бушевала не слишком громко, если сравнивать с привычным уровнем шума по отношению к 'израильским агрессорам'. Иранский президент в очередной раз повторил свои мантры насчет того, что еврейское государство следует стереть с географической карты, но это было не ново и прошло почти незамеченным. Правда, аятолла Али Хаменеи резко осудил арабские режимы за то, что они не прислушиваются к голосу своих народов, но встретил лишь ответное раздражение у лидеров этих 'режимов'. На антиизраильские демонстрации в Рамалле в знак солидарности с братьями из сектора Газа собиралось всего по сотне с лишним человек: Аббас это не приветствовал, а за появление на публике с флагом ХАМАС на Западном берегу могут и избить, и посадить. Наконец, несколько робких попыток шествий в направлении израильских блок-постов были разогнаны полицейскими.

В Европе, где всегда сочувствовали страданиям палестинского народа, тоже было не слишком много выступлений протеста. Некоторые из них выглядели просто анекдотично. Какой-то мелкий профсоюзный босс в Италии попытался призвать к бойкоту 'еврейского бизнеса', но тут же, названный безумцем и преступником, заявил, что его неправильно поняли. В Лондоне погромщики напали на офис израильской фирмы и ресторан, но было их немного и, кроме ругани, ничем они больше не отличились. В Париже какие-то отморозки попытались сжечь синагогу.

Помимо хулиганов, протестовали и так называемые люди доброй воли - в том же Лондоне их собралось около 20 тыс. человек, а в германском Дуйсбурге - около 10 тыс. Прошли акции протеста и в некоторых других европейских городах, но более всего поразили мир 'левые' демонстрации в самом Израиле. Евреи, протестовавшие против действий своей армии, вызывали у изумленной общественности справедливый вопрос: а возможно ли нечто подобное в противостоящем им мире? Скажем, акции протеста хотя бы в Рамалле или Каире против ежедневных обстрелов еврейских поселений палестинскими 'катюшами'. У самых пацифистски настроенных европейцев при размышлении на заданную тему должно было сложиться впечатление, что Израиль - это все-таки демократическая страна, чего не скажешь об ее оппонентах.

Замеры общественного мнения также свидетельствовали о том, что Европа, сочувствуя многочисленным жертвам 'Литого свинца', не готова называть израильтян палачами. Как можно было понять, мир, уставший от ближневосточных войн, постепенно приходил к мысли о сложности и неоднозначности всех этих разборок. И если раньше симпатии европейцев были обыкновенно на стороне слабых, то сегодня, например, в Дании 29% респондентов вообще поддержали Израиль против 22%, 'болевших' за ХАМАС, при 40%, которые сочли виновными обе стороны конфликта.

Вообще говоря, никто из серьезных политиков однозначно не осуждал Израиль. Включая генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, который хоть и порицал 'чрезмерное применение силы' ЦАХАЛом, но понимал также и 'обеспокоенность, которую вызывают у Израиля продолжающиеся ракетные обстрелы из Газы'. В таком духе высказывались практически все европейцы, а если и случались перекосы, то в сторону Израиля. Например, министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг заявил, что он 'слишком стар, чтобы искать популярности, осуждая Израиль, и предпочитает говорить правду'. Правда же заключалась в том, что операция в Газе, как ни обвиняй Ольмерта в политиканстве, была ответом на бесконечные провокации ХАМАСа.

С мнением арабской улицы и особо вспыльчивых демонстрантов на европейских площадях неплохо сопрягались комментарии отдельных русскоязычных коллег, преимущественно в израильской и американской прессе, а также в ЖЖ. Здесь были популярны призывы 'добить этих сволочей' палестинцев и вообще снести Газу с лица земли, что заставляло вспомнить также и про старину Ахмадинежада. В этом шуме иногда плохо были слышны голоса трезвые и печально-тревожные, в которых не отрицалась правота Израиля, но без погромных интонаций. Так, Елена Боннэр, подтверждая право ЦАХАЛа на проведение военной акции, при этом считала необходимым внятно сказать: 'Защищая свои города и свое население, Израиль одновременно освобождает мирное население Газы, которое все - поголовно - является заложником ХАМАСа. Не Израиль лишает его права на мирную жизнь, вообще на жизнь, а действия ХАМАСа'.

...Только все же не Россия

Согласен с Еленой Георгиевной. Идеальной целью всех войн, которые вел Израиль на Ближнем Востоке, был бы именно такой финал: уничтожение террористических структур и освобождение заложников, которыми в данном случае являются жители сектора Газа. В конце концов, это лидеры ХАМАС мечтают о том, чтобы сбросить врага в море; у Израиля другие задачи, безопасность государства и граждан - первейшие среди них. Если бы гарантией мира стала бы передача Голанских высот Сирии и части Иерусалима - палестинцам, то и на это израильское правительство могло бы пойти. Беда в том, что любые территориальные уступки непримиримые ближневосточные вожди расценивают как слабость и приглашение к новым атакам на Израиль.

Поэтому, к сожалению, ничего другого, кроме локальных войн, судьба израильским руководителям не оставляет. Эти войны временно ослабляют террористов, но желанного мира не приносят. И рано или поздно приходится уходить, поскольку альтернатива уходу - это тотальное уничтожение людей, которым не повезло родиться и жить на Палестинских территориях. Ведя жестокие, но ограниченные во времени войны, Израиль сохраняет честь цивилизованного демократического государства, не способного к геноциду.

Об этом очень точно написал Макс Бут, автор The Wall Street Journal. Сравнивая разнообразные войны, он говорил о 'трагедии Израиля', который не может себе позволить вести войну по образцу войн тотальных. Хотя 'в военном плане все это Израилю вполне по силам (в отличие от США, ему даже не придется применять ядерное оружие). Способен он и навязать мир под дулом пистолета. Собственно, этим израильтяне и занимались с 1967 г., когда сектор Газа был отвоеван у Египта, до 1994-го, когда была создана Палестинская автономия. При необходимости они могут сделать это снова'.

Однако 'Израиль - не Россия или Алжир, Бирма, Сирия и другие государства, применявшие в последние десятилетия тактику 'выжженной земли' в антиповстанческих операциях. Это страна с либерально-демократическим строем, соответствующим критериям современной эпохи, где военные действия ведутся под бдительным оком адвокатов, судей, оппозиционных политиков, журналистов и правозащитников'.

Нет у Израиля и возможности, подобно российским политикам, найти в Палестине 'своего Кадырова', о чем недавно мечтал один московский политолог. Хуже того. Как замечает Макс Бут, 'по сути дилемма, стоящая перед Израилем, заключается в следующем: он не может игнорировать нападения ХАМАСа не только из-за конкретного ущерба, который они наносят, но и из-за того, что они создают ужасный прецедент. Израиль всегда был государством, обреченным на гибель после первого же поражения, и он не может позволить своим врагам думать, что на него можно нападать безнаказанно. В то же время Иерусалим не в состоянии предпринять все необходимое, чтобы полностью разгромить противника: его действия ограничивает сам израильский народ, куда меньше, чем прежде, готовый проливать свою и чужую кровь'.

Поэтому, как справедливо замечает обозреватель The Wall Street Journal, еврейское государство вынуждено вести с ХАМАСом, 'Хезболлой' и прочими террористическими группировками, стремящимися его уничтожить, 'неблагодарную' войну на истощение. Вот и нынешняя операция - лишь один из этапов этой затяжной борьбы. Так что после ухода войск ХАМАС восстановит свою инфраструктуру, вынуждая израильтян к новым вторжениям. Ибо 'окончательного решения' палестинского вопроса для Израиля не существует.

'Это - классическая ситуация тупика, - подытоживает Макс Бут, - но у Израиля нет иного выхода, кроме как продолжать делать то, что он делает. В отличие от французов в Алжире или американцев во Вьетнаме, израильтяне не могут просто собрать вещи и отправиться восвояси. Чтобы обеспечить свое существование, Израилю придется еще долго вести войну 'низкой интенсивности" - несомненно, не один год, вероятно, не одно десятилетие, и, возможно, не один век'.

Впрочем, поиски выхода из тупика продолжаются. Но это поиски такого рода, что безнадежность ситуации обозначают еще ясней. Это безнадежные поиски.

Афоризмы отставного дипломата

Подобно многим 'ястребам', бывший представитель США в ООН Джон Болтон склонен к афористичным высказываниям. В этом духе он комментировал и последнюю израильско-палестинскую войну. По его мнению, пришла пора объявить на Ближнем Востоке 'glasnost and perestroika'. То есть обновить повестку дня, отказавшись от прежних надежд и заблуждений.

Прежде всего, полагает Болтон, следует раз и навсегда забыть о 'Дорожной карте'.

Этот проект надо признать окончательно провалившимся, хотя мировые лидеры по-прежнему на словах одобряют данный план. Бывший посол считает, что все это - от безысходности и отсутствия альтернатив. Как проницательно замечает Болтон, 'если бы решение лежало на поверхности, его бы давно уже предложили'.

В статье, опубликованной в Washington Post, он такую альтернативу предлагает. По сути своей, ужасающую для арабского мира, поэтому сперва автор стремится доходчиво объяснить, как он пришел к этой мысли. И тут Болтон излагает вполне очевидные факты, с которыми не поспоришь.

'Для начала давайте признаем, - пишет он, - что попытки создать палестинское государство из бывшей ООП провалились, и любое решение, включающее создание ПА, будет мертворожденным. Эту идею убил ХАМАС, и даже на Святой Земле дважды не воскресают', - упорствует в афористичности американский дипломат. А если так, то пора отказаться от попыток реанимации ПА и принять новый 'план трех государств', при котором Газа возвращается под контроль Египта, а Западный берег вновь отходит к Иордании.

Джон Болтон - человек тертый, он прекрасно понимает, что ни египтяне, ни иорданцы, не говоря уж о палестинских лидерах, не купятся на его афоризмы. Он прямо так и пишет: его идея 'будет решительно непопулярна в Иордании и Египте, которые давно хотят держаться подальше от палестинской проблемы', но у него есть в этой дискуссии свои аргументы. Циничные, но довольно весомые - деньги. Болтон надеется, что ближневосточные вожди смягчатся, если получат от Арабской лиги и Запада 'финансовую и политическую поддержку, какую они уже много лет получают от США'. То есть к американским миллиардам должны прибавиться арабские и европейские. И тогда проблема решится.

Верит ли сам Джон Болтон в свою 'внедорожную карту'? Думаю, что не слишком. Особенно если он догадывается, что спонсорами 'оккупации' Палестины пришлось бы стать и Египту, и Иордании как довольно богатым странам региона. То есть за удовольствие считаться предателями их заставили бы еще и платить. Но это и неважно. Дипломату на пенсии позволено то, что запрещено дипломату на службе: громко высказывать неполиткорректные мысли, которыми обмениваются между собой политики в отсутствие журналистов. Проще говоря, Болтон делится с читателями Washington Post идеями, которые давно уже бродят в сознании американцев и европейцев.

Правда в том, что за минувшие десятилетия они смертельно устали от всех - от палестинцев мирных и немирных, от лукавых арабских шейхов, от израильтян. Так что вряд ли на Западе найдется хоть один политик, который еще надеется на благополучный исход переговоров между Израилем и палестинцами или верит в 'Дорожную карту'. Кроме разве что Барака Обамы, но он еще по-настоящему не приступил к работе и потому может безнаказанно мечтать о 'прямых переговорах' с Ахмадинеджадом или тайных контактах спецслужб с лидерами ХАМАС. Известно, что этих тайных контактов было множество и ни к чему они не привели. Все тайное рано или поздно оборачивалось явным - войной.

Этот бесконечный ритуал повторился и во время последней войны. Как и положено, собирался Совет Безопасности ООН, голосуя (при одном воздержавшемся - Америке) за немедленный обоюдный отказ от насилия. Как водится, Израиль поначалу жестко отвечал в том смысле, что резолюцию Совбеза не признает, и солидарно с Ольмертом высказывались лидеры ХАМАС, которые тогда тоже еще не навоевались. Но, как всегда, израильтяне помнили о границах своих возможностей и понимали, что через неделю или через месяц из Газы придется уйти. Сразу после выборов своего нового премьер-министра или накануне инаугурации Обамы - большого значения не имело.

Просто таков сценарий всех ближневосточных войн, в которых один из противников заведомо сильнее другого, но не склонен к геноциду. А другой, который заведомо слабее, десятилетиями мечтает о том, чтобы покончить с врагом, уничтожив его навсегда. Израиль измотан бесконечными разборками с соседями. Соседи готовы неустанно воевать с ним, подпитываясь ненавистью. Причем, согласно прогнозу Джона Болтона, хотя сегодня 'на Западном берегу все выглядит не так остро, но в долгосрочной перспективе угроз для Израиля здесь больше, и решить эту проблему сложнее, чем в Газе'. И, кстати, схожие мысли в своей статье высказывает Макс Бут; обоим можно верить.

Если называть вещи своими именами, то бывший посол предлагает излишки палестинской ненависти перекачать на территорию арабских стран. Это выгодно Израилю, но ни в коей мере не устроит ни египетских лидеров, ни иорданских. 'Контролировать' Палестину, то есть вызывать на себя огонь террора они не захотят ни за какие деньги. Ни за свои, ни за чужие.

Джон Болтон об этом знает лучше многих и потому не рассчитывает на то, что его слова найдут отклик в арабских сердцах. Скорее, он просто отводит душу. Одновременно, по старой памяти, он пытается оказать давление на палестинцев: мол, есть и такой сценарий для несговорчивых, и его уже обсуждают в газете. Однако бесстрашных лидеров ХАМАС едва ли напугают предложения отставного американского посла.

Скорее, статья Болтона лишний раз показывает миру, сколь безнадежно запущена ближневосточная болезнь. Ведь основная мысль в его тексте абсолютно правдива: 'Дорожная карта' действительно мертва, причем с самого рождения, и нет никаких возможностей воплотить в жизнь основной ее тезис: мирное сосуществование двух государств - палестинского и еврейского. Ибо одного из них до сих пор нет на карте в силу вполне объективных причин, а другое вынуждено защищаться от каждодневного террора, иногда переходя в контратаку и подавляя его особенно опасные очаги - в Ливане, в секторе Газа.

Эта стратегия признана в Израиле единственно возможной в сложившейся ситуации. К террору здесь уже притерпелись и используют борьбу с ним весьма прагматично: в предвыборных целях, как теперь, или в целях иных. У бесконечной войны есть свои плюсы, если забыть о жертвах среди мирного израильского населения и вычеркнуть из памяти ту картинку на телеэкране, с плачущим палестинцем и окровавленным ребенком у него на руках. Если же память неуправляема, то остается лишь пожалеть о том, что мирный план 'ястреба' Джона Болтона не приживется на Святой Земле. Как и все другие планы, кроме самых печальных для палестинцев и тупиковых для Израиля.