Сбивчивые и явно противоречивые заявления Барака Обамы говорят о том, что новый американский президент сталкивается с не меньшими, чем его незадачливый предшественник, трудностями в выработке стратегии США в Афганистане. Отчасти, те трудности, которые возникают перед его политическими стратегами, заключаются в том, что всякий раз, когда они начинают анализировать проблемы, их становится все больше.

Выступая в конце прошлой недели, Обама был больше похож на университетского лектора, пытающегося осветить все вопросы, нежели на главнокомандующего, имеющего четкий план действий. "Возможно, нам придется в большей степени применить региональный дипломатический подход. Возможно, нам придется более эффективно координировать свои действия с нашими союзниками. Но мы не можем упустить из виду свою центральную задачу. Это та же самая миссия, с которой мы вошли туда после 11 сентября", - заявил он.

Та же самая миссия, как и прежде - то есть, борьба с "Аль-Каидой" и талибами - предположительно объясняет решение Обамы направить в Афганистан еще 17000 военнослужащих из боевых частей и подразделений. Таким образом, к середине лета общая численность наземных сил США и НАТО в этой стране достигнет примерно 85000 человек. Однако, после этого президент сказал, что все теперь будет не так, как прежде.

"Мы не можем больше рассчитывать на то, что чисто военные подходы в Афганистане помогут нам решить наши проблемы. Поэтому мы изыскиваем всестороннюю стратегию. И это будет стратегия ухода: Не должно быть ощущения, что это перманентная пассивность".

Довольно высокие требования - и все сразу. В самом начале было не очень понятно, как все эти элементы подогнать друг к другу. Но после избрания Обамы в Вашингтоне ведутся разговоры о том, чтобы умерить амбиции, ограничить задачи США антитеррористическими операциями и действиями по обеспечению безопасности и стабильности. Это полная противоположность политике Буша, которая больше была нацелена на продвижение демократии, построение государства и ликвидацию культуры кланов с их полевыми командирами, получавшими деньги за счет производства героина. Однако "всесторонняя стратегия", которая игнорирует такие цели, может оказаться далеко не всесторонней.

В своем выступлении, очень похожем на заявления Обамы, сенатор Джон Керри (John Kerry) в прошлом месяце призвал США вернуться к своей "изначальной миссии" по борьбе с повстанцами, и провозгласить "реалистичные цели". Посол Афганистана в Вашингтоне Саид Джавад (Said Jawad) гневно отреагировал на это замечание, сказав: "Мы никогда не просили, чтобы нас сделали 51-м штатом: Полагать, что афганцы не заслуживают мира, плюрализма и прав человека - это неправильно, и это попахивает расизмом".

Разговоры Обамы о выработке "стратегии ухода", которые начались еще до прибытия подкреплений, а также активные действия талибов, которые и не думают сдаваться, также порождают в умах афганцев вопросы относительно верности Соединенных Штатов своим обязательствам после Ирака. Эти заявления могут назвать достойным одобрения благоразумием - или политическим горлопанством.

Такая же путаница творится вокруг планов Обамы начать переговоры с "умеренными" представителями талибов, которые скорее можно назвать мыслями вслух. Говорят, что его высокопоставленный командующий генерал Дэвид Петреус (David Petraeus) также заинтересовался вопросом создания альянсов с племенами. Это похоже на союзы с арабами-суннитами в центральном Ираке. Половинчатое предложение о начале переговоров плохо согласуется с эскалацией военных действий США в Гельманде. Кроме того, команда Обамы подвергает критике правительство Пакистана за те уступки, на которые оно пошло в районах проживания племен. Возможно, американские генералы верят - вопреки всей истории Афганистана - что смогут принудить противника к переговорам.

Целенаправленные действия администрации по подрыву позиций афганского президента Хамида Карзая (Hamid Karzai), предпринимаемые в условиях, когда ему нет никакой реальной замены, являются безуспешными и обречены на провал. Карзай удерживает свои позиции и готовится к борьбе на августовских выборах. Последняя "блестящая" задумка в духе колониализма по поводу привода к власти влиятельного "директора-распорядителя" также обречена на неудачу. Карзай по сути дела наложил вето на предполагаемое назначение Пэдди Эшдауна (Paddy Ashdown) на своеобразный пост высокого представителя мирового сообщества. Он может сделать это еще раз, получив широкое одобрение в обществе.

В то же время, надежды Обамы на формирование коллективных региональных и дипломатических подходов каждый день наталкиваются на все новые трудности. Большинство европейских союзников по НАТО, и в первую очередь Германия, отвергают призывы США активнее действовать на местах, и ограничиваются немногочисленными символическими жестами. Цена за содействие Пакистана, выражаемая в цифрах экономической и военной помощи, растет в арифметической прогрессии, и происходит это в момент, когда Соединенные Штаты Америки меньше всего могут это себе позволить. Тем временем, Индия отказывается проявлять гибкость в вопросе Кашмира и занята в настоящее время приближающимися выборами.

Обама готовится официально провозгласить свою стратегию в ближайшие дни. На следующей неделе под давлением американцев состоится конференция с участием соседей Афганистана, которая может навести порядок в этой политической мешанине - а может и не навести. Иран, если он примет в ней участие, как обычно захочет получить компенсацию за свое содействие, а это довольно проблематично. Россия, показавшая, что полностью контролирует маршруты военных поставок через Среднюю Азию, может продемонстрировать хорошие манеры. Но и это будет зависеть от настроения Москвы, от того, что она в тот день будет думать по поводу других двусторонних споров, не имеющих к этим маршрутам никакого отношения.

В Афганистане Обама получил в наследство трудноразрешимую проблему. И он с каждым шагом все глубже вязнет в этой трясине.