За дружественными заявлениями, которыми обмениваются США и Россия накануне предстоящей на следующей неделе встречи президента Барака Обамы с хозяином Кремля Дмитрием Медведевым, кроются глубокие политические разногласия, и быстрого улучшения двусторонних отношений ожидать не следует, полагают московские эксперты.

Надежды на 'прорыв' породили прозвучавшее после избрания Обамы предложение Вашингтона 'нажать на кнопку 'перезагрузки'', чтобы вывести из тупика отношения с Москвой, и позитивная реакция Медведева на этот шаг.

'Не могу утверждать, что буквально через несколько дней у нас наступит новая эпоха, - отмечает российский законодатель Андрей Климов; в правящей партии 'Единая Россия' он считается специалистом по международным отношениям. - На деле предстоит пройти еще долгий путь'

Вашингтон хочет заручиться помощью Москвы в обуздании ядерных амбиций Ирана, прекращении работ по созданию баллистических ракет в Северной Корее, снабжении натовских войск в Афганистане через российскую территорию и борьбе с мировым финансовым кризисом. Во вступительном слове на встрече с бывшим госсекретарем США Генри Киссинджером (Henry Kissinger) и делегацией ветеранов американской политики 20 марта Медведев отметил, что Москва рассчитывает на 'перезагрузку' двусторонних отношений, и добавил: 'Надеюсь, что она произойдет'.

По мнению аналитиков, несмотря на эти слова, 'повестка дня' Кремля и Белого дома на деле существенным образом различается. 'Россия не желает присоединяться к вашей 'атлантической' системе ценностей и участвовать в игре, где правила устанавливают другие, - заметила в интервью Reuters Татьяна Пархалина, глава московского Центра европейской безопасности. - С точки зрения Кремля постсоветское пространство - это наши 'задворки', куда Западу вторгаться не следует'.

Среди важнейших точек расхождения следует назвать американские планы по размещению элементов системы ПРО в Европе, расширение НАТО за счет присоединения постсоветских государств, действия России в ходе прошлогодней войны с Грузией, и оценки степени угрозы, исходящей от иранских ядерных проектов.

По словам Климова, в Москве в целом считают: с учетом столь длинного реестра разногласий, максимум, что может быть достигнуто в ходе встречи президентов России и США 1 апреля в Лондоне накануне саммита 'большой двадцатки' - это установление хороших личных отношений между двумя лидерами. 'Слишком много вопросов остается без окончательного ответа', - добавил он.

Даже если Москва и Вашингтон искренне желают 'начать с чистого листа' по таким вопросам, как система ПРО и Иран, для этого понадобится нечто большее, чем хороший контакт двух президентов, полагает Николай Злобин из вашингтонского Института международной безопасности (World Security Institute).

'Концептуальный тупик'

'В политическом и концептуальном плане плане обе стороны находятся в тупике по вопросу о 'перезагрузке' отношений: они не знают, как это сделать - повестка дня не изменилась, и прежние противоречия сохраняются', - пояснил Злобин.

Какого бы прогресса ни добился Обама на переговорах с Медведевым, ему еще придется завоевать поддержку влиятельного премьера Владимира Путина, по-прежнему играющего первую скрипку на российской политической арене. 'Внешнюю политику по-прежнему контролирует Путин, а он крайне негативно настроен по отношению к США, - рассказывает Злобин. - У него нет никаких личных отношений с Обамой; возможно, они вообще никогда не встретятся'.

В ходе предвыборной кампании Обама говорил о необходимости взаимодействия с Россией, однако эти призывы к сотрудничеству уравновешивался заявлениями, которые многие восприняли как критику ситуации с демократией в России. 'Невозможно быть сверхдержавой, или просто державой 21 века, и вести себя как диктаторское государство прошлого столетия', - заметил он 26 сентября, выступая в Оксфорде (штат Миссисипи).

Москва не намерена выслушивать от кого-либо нотации относительно демократических стандартов, подчеркивает Пархалина; России нужно признание ее сферы влияния в постсоветских государствах Центральной Азии, на Южном Кавказе и Украине - но Вашингтон это отвергает.

Сфера, где намерения обеих сторон совпадают - это переговоры об ограничении стратегических вооружений. Ныне действующий договор в этой области - так называемый СНВ - теряет силу в декабре; Москва разделяет заинтересованность Вашингтона в заключении нового соглашения.

На прошлой неделе заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков заявил: Москва надеется, что на встрече Обамы и Медведева будет достигнут прогресс в вопросе о переговорах по стратегическим ракетам, оговорившись, однако, что Россия увязывает эту тему с планами Вашингтона по развертыванию системы ПРО.

По мнению Злобина, временное 'потепление' между двумя странами быстро уступит место все тем же старым дрязгам. 'У Москвы вновь возникает впечатление, что США пытаются использовать Россию в своих целях, не учитывая ее собственных интересов, - поясняет он. - Настроение в Кремле такое: они хотят нас 'проэксплуатировать', так для чего им помогать?'

Большинство представителей российской элиты хотят, чтобы Запад воспринимал Москву как партнера, полагает Игорь Филиппов, зам. декана исторического факультета МГУ по международным связям: 'На Западе существует представление о том, что Россия всегда действует злонамеренно, что она неправа, что она опасна, но ее можно заставить вести себя более или менее прилично, как непослушное дитя или дикое животное. В глазах любого российского политика такой подход выглядит нелепым и оскорбительным'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.