Восстановление экономики, вывод войск из Ирака, шаги навстречу Ирану, план для Афганистана, оттепель в отношениях с Москвой и сделка с Пекином... Этот список можно продолжить. Вопросы, стоящие на повестке дня Барака Обамы, проносятся мимо, как названия станций в окне быстро движущегося поезда. Этот президент готов делать несколько дел одновременно, причем дел непростых.

Обама намерен еще больше расширить этот список. Он задумался о ядерном разоружении, вызове, который бездумно игнорировался на протяжении двух десятилетий после окончания 'холодной войны'. Делая верные шаги, он сможет трансформировать динамику глобальной безопасности.

Американские чиновники рассказывают мне, что, когда президент ездит за рубеж, ничто не решается до тех пор, пока оно не происходит. Поэтому я не могу смело написать, что Обама изложит эту свою инициативу, выступая в Праге на предпоследнем этапе своего европейского турне в начале апреля. Однако, хотя график остается примерным, кажется очевидным, что он не хочет ограничивать этот визит обязательным присутствием на саммите Группы двадцати-с-чем-то стран в Лондоне и торжествах по случаю 60-й годовщины НАТО на франко-германской границе.

Насколько я понимаю, план Белого дома состоит в том, чтобы попытаться изменить формат дискуссии о ядерном оружии - пообещав, что США готовы принимать меры по его полной ликвидации.

На то есть ряд указаний. Вице-президент Джо Байден затронул возможность ведения политики 'к нулю' во время своих переговоров с европейскими лидерами в марте. Известная своей компетентностью Эллен Таушер (Ellen Tauscher), конгрессмен от Калифорнии, которую прочат на должность советника Обамы по вопросам контроля над вооружениями, говорила о 'решительном намерении' защитить будущие поколения от ядерного конфликта. Как недавно заявила Таушер, президент 'хочет работать над полной ликвидацией ядерного оружия'.

К этой инициативе благосклонно относятся американские политики, выступающие за разоружение. Четыре гуру в области внешней политики и безопасности - Джордж Шульц, Уильям Перри, Генри Киссинджер и Сэм Нанн - уже два года строят мощную межпартийную коалицию за радикальное сокращение ядерных арсеналов.

Для Обамы нет лучшего способа продемонстрировать серьезность своих намерений, чем объявить, что он будет добиваться скорейшей ратификации Конгрессом Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Даже после ноябрьского усиления позиций его партии в обеих палатах большинство в две трети голосов не гарантировано. Но момент самый что ни на есть подходящий, а без одобрения договора Соединенными Штатами Обаме будет трудно заручиться каким-либо моральным авторитетом, если он намерен возглавить широкую инициативу по разоружению.

Вторым ключевым звеном такого подхода должно стать начало интенсивных переговоров с Россией по заключению нового договора об ограничениях стратегических вооружений на замену нынешнему, чей срок действия истекает в конце этого года. Хотя в 2002 г. Вашингтон и Москва договорились о дополнительных двусторонних сокращениях своих ядерных арсеналов, СНВ создал главные элементы механизма верифицируемого разоружения. Новый договор мог бы создать основы для очередного раунда глубокого сокращения стратегических арсеналов и последующих переговоров о ликвидации тактического ядерного оружия.

Третьим компонентом могло бы стать начало многосторонних переговоров по договору о контроле над расщепляющимися материалами - взять на себя такое обязательство в принципе договорились участники конференции 2000 г. о пересмотре режима нераспространения. Целью было бы прекращение производства расщепляющихся материалов и ужесточение международного контроля над работами по их обогащению и переработке.

Четвертое - но не последнее - Обама мог бы объявить о приостановлении работ по созданию системы ПРО в Европе. Мораторий стал бы сигналом для России о том, что Вашингтон серьезно относится к идее всеобщей безопасности. Этот жест не стоил бы ровным счетом ничего: говорят, что советник президента по вопросам национальной безопасности генерал Джеймс Джонс (James Jones) назвал разрабатываемую систему потенциально неработоспособной, слишком дорогой и предназначенной против несуществующей угрозы.

Каждая из этих мер - а вышеперечисленные гуру внешней политики перечисляют еще несколько - сама по себе разумна. При всех изменениях, которые ядерная стратегия Америки претерпела после краха коммунизма, она по-прежнему слишком многим обязана доктрине взаимно гарантированного уничтожения. Сегодня опасность представляет не первый удар со стороны соперничающей сверхдержавы. Ныне угрозами являются распространение оружия массового поражения, небезопасность имеющихся арсеналов и амбиции международных террористов. Полезность старой доктрины сдерживания ограничена.

Поэтому важнейшей задачей должно стать восстановление авторитета и эффективности международных режимов контроля над вооружениями. Ключевым моментом станет конференция по пересмотру Договора о нераспространении ядерного оружия, намеченная на следующий год. Для достижения даже ограниченного успеха в усилении ДНЯО США будут должны показать, что ядерные державы играют свою роль.

Большинство людей в США - а в данном случае, также в Британии и Франции - забыли о том, что ДНЯО требует от них принятия мер по ликвидации всего ядерного оружия, в том числе, их собственного. Но это невыполненное обязательство маячит перед глазами тех, кто, как Иран, стремится к созданию собственного ядерного потенциала. Тегеран вовсе не одинок в своих жалобах на то, что ДНЯО стал инструментом сохранения гегемонии США и их союзников.

Одно выступление и серия обещаний сами по себе не изменят ход истории. Наиболее очевидно, что Обаме потребуется согласие России на дальнейшее серьезное сокращение ее ядерного арсенала. Имеющиеся знаки нельзя назвать ободряющими.

На прошлой неделе я председательствовал на заседании ежегодного Брюссельского форума фонда Маршалла 'Германия-США', где российский министр иностранных дел Сергей Лавров излагал позицию России по вопросам безопасности. После выступления Лаврова у аудитории осталось такое ощущение, что политика российского руководства по-прежнему продиктована чувством обиды. Намеченная встреча Обамы с президентом России Дмитрием Медведевым в кулуарах лондонского саммита станет важным испытанием намерений Москвы.

Таким образом, всего за два месяца в Белом доме Обама продемонстрировал способность к расширению границ глобальных дебатов по вопросам безопасности. Рушится центральная исходная посылка бушевской эпохи - что в любом случае злодеем являются Соединенные Штаты. Не гарантировано ничего, и меньше всего - отказ Ирана от ядерных амбиций. Но президент открывает дверь коллективной безопасности, которая долго была захлопнута. За это он заслуживает самой высокой похвалы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.