В эти дни Израиль и Египет отмечают скромную юбилейную дату - 30 лет назад на зеленой лужайке в Кэмп-Дэвиде Менахем Бегин и Анвар Садат подписали мирное соглашение между государствами.

События того далекого дня казались прорывом в арабо-израильском конфликте. Но, как известно, оценить реальные последствия какого бы то ни было договора можно только сквозь призму времен. И по сегодняшней мерке 'прорыв' оказался всего лишь легким сдвигом.

Предпосылкой к подписанию кэмп-дэвидских соглашений стало желание президента Египта Анвара Садата (Anwar as-Sadat) поскорее вернуть утраченный после проигранной Шестидневной войны (1967) Синайский полуостров. В 1977 году в интервью телекомпании CBS он отметил, что готов к более конструктивному мирному диалогу, включая государственный визит в Израиль. Встреча на высшем уровне состоялась в том же году. Премьер-министр Израиля Бегин (Menachem Begin), обычно сторонник твердой линии, принял соседа с распростертыми объятиями. Это беспрецедентное событие потрясло арабский мир: визит Садата перечеркнул Хартумскую декларацию, основанную на трех 'нет' - 'нет' миру с Израилем, 'нет' признанию Израиля, 'нет' переговорам с Израилем.

Мир материализовался документально 26 марта 1979 года в Кэмп-Дэвиде под покровительством тогдашнего президента США Джимми Картера (Jimmy Carter). К слову, до этого знаменательного дня 'инициаторам' мирного процесса на Ближнем Востоке присудили по Нобелевской премии (1978), за которой в Осло приехал только израильский премьер. Садат на такой шаг не решился, и было из-за чего. 'Замарав' себя соглашением с сионистами, египетский президент, по сути дела, подписал себе смертный приговор. Египет в одночасье превратился из влиятельного арабского государства, претендовавшего на роль лидера, в изгоя. Он тут же был исключен из Лиги арабских государств, после чего практически все мусульманские страны (кроме Судана, Сомали и Омана) разорвали с Египтом дипломатические отношения. Сам же Анвар Садат спустя два года поплатился жизнью - во время праздничного парада террористическая группировка 'Братья мусульмане' совершила на него покушение.

Нет смысла перечислять все пункты соглашения, достаточно сказать, что Египет заплатил за мирный договор не только жизнью президента и бойкотом со стороны арабских стран (который, впрочем, уже через несколько лет закончился), Синай - заветная мечта покойного Садата, не достался Египту в той мере, на которую он рассчитывал. Египтяне потеряли возможность разместить свои войска на полуострове, объявленном, по условиям Кэмп-Дэвида, демилитаризованной зоной. После ухода евреев из Синая некогда цветущий уголок земли, в который они успели превратить аннексированную территорию, вновь стал безжизненной пустыней, лишь де-факто принадлежащей Египту. Кроме того, некоторые египетские историки до сих пор ностальгически вспоминают, что до Шестидневной войны владения Египта простирались вплоть до сектора Газа (включая его), куда из Каира вела железная дорога, ныне разрушенная. Но вряд ли сегодняшние политики в Египте всерьез сожалеют об утерянном 'богатстве', являющемся очагом экстремизма в регионе.

Наивно было бы полагать, что цена за мир исчисляется одними лишь потерями для Египта. Выступая посредником в переговорном процессе между Израилем и 'ХАМАСом', Хосни Мубарак (Husni Mubarak) стрижет свои купоны - международный имидж и прочие дивиденды. В сущности, договор в Кэмп-Дэвиде был необходимым этапом на пути сближения Египта с США, сближения, от которого, он, безусловно, выиграл.

О чем не поспоришь, так это о том, что Кэмп-Дэвид стал трамплином к другим мирным инициативам. Так, без него не было бы соглашения, подписанного с Иорданией в 1994 году, - и это очевидно.

После Кэмп-Дэвида Израиль и Египет, конечно, не стали друзьями, но договор все же дает некие гарантии сдержанности и терпимости в отношениях друг с другом. По крайней мере, израильтяне могут спокойно передвигаться вдоль египетской границы, не опасаясь, что им выстрелят в спину. И пусть политические, экономические и культурные связи Египта с еврейским государством строятся в традиционной манере 'цивилизованного антисемитизма' (Мубарак ни разу не посетил Израиль с официальным визитом), обе стороны извлекают из общения немалые бонусы.

Любой 'худой' мир по определению лучше 'доброй' ссоры. Сбросить с плеч хотя бы одну проблему, именуемую 'на египетском фронте без перемен', для Израиля очень важно. 30 лет - немалый срок, чтобы привыкнуть к этой мысли. Возможно, когда-нибудь наступит настоящий мир - без взаимных опасений и холодной подозрительности. А пока спасибо и за такой...

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.