До прошлого месяца Зафар Касимов работал на цементном заводе в Санкт-Петербурге. Но сейчас он вернулся из России домой, и теперь влачит жалкое существование в родном Таджикистане. Эта центральноазиатская республика больше других пострадала от кризиса. 'Мой русский начальник сказал мне, что больше работы нет, - говорит 26-летний Зафар, - я зарабатывал 10000 рублей в месяц (это 230 долларов). Теперь все закончилось. Я вернулся из-за кризиса'.

Теперь, вместо того, чтобы ворочать тяжелые мешки с песком и цементом, Зафар работает в придорожном кафе в горах, возвышающихся над столицей Таджикистана Душанбе. Он разносит тарелки с жареными грибами сидящим под сине-белым тентом водителям транзитных грузовиков. Пейзаж здесь буквально зачаровывает - зеленые пастбища и свежий высокогорный воздух. Но зарплата, признается Зафар, просто ужасная. 'Здесь нет работы', - говорит он.

То, что произошло с Зафаром, вполне типично. Такие невеселые истории повторяются на всех территориях бывших советских республик Центральной Азии, где сотни тысяч трудившихся в России рабочих-мигрантов внезапно остались без работы. Экономический кризис, вину за возникновение которого Кремль возлагает на Вашингтон, оказал губительное воздействие на российский рынок рабочей силы, нанеся свой удар не только по бывшим миллиардерам-олигархам, которые теперь вынуждены проживать свои последние сотни миллионов долларов, но и по низшим слоям общества, состоящим из рабочих-мигрантов.

Больше всего пострадала еще недавно бурно развивавшаяся строительная отрасль. Строительство отелей, многоквартирных домов и частных дач в сосновых лесах Подмосковья практически остановилось, поскольку застройщики лишились кредитных средств и наличных денег. Рабочие-мигранты, которые зарабатывали на российских стройплощадках по 500 долларов в месяц, теперь возвращаются по домам. Но в некоторых случаях застревают в Москве и других городах России, оставшись без копейки в кармане, поскольку недобросовестные компании отказываются платить им зарплату.

'Моему мужу не заплатили, - заявила на прошлой неделе корреспонденту Observer 39-летняя Фируза Сангава, - он говорит, что ему все обещают эти деньги, но не дают'. Муж Фирузы 43-летний Саймурад последние пять месяцев работает в Москве электриком неподалеку от Красной площади и Мавзолея Ленина. В последнее время, жалуется она, муж не присылает никаких денег, а ей надо кормить шестерых дочерей. 'Он говорит, что если через два месяца деньги не заплатят, он приедет домой'.

Кризис оказался настолько суровым, что некоторые женщины вынуждены идти на отчаянные меры, признается Фируза. Порой они начинают обманывать своих мужей. Сама она работает официанткой в деревенском кафе в Файзалии, расположенной на дороге между Душанбе и Афганистаном. В день Фируза зарабатывает 5 сомони, то есть 92 пенса. 'Некоторые женщины приспособились к этому, к разлуке. Некоторые же вынуждены заводить любовника', - говорит она.

Количество рабочих-мигрантов из Центральной Азии, трудящихся в России, огромно. В российских городах и поселках работает примерно 1 миллион таджиков - примерно 60 процентов всего трудоспособного населения этой небольшой страны. Среди других поставщиков недорогой рабочей силы - Узбекистан, отправляющий на российский рынок труда 3 миллиона рабочих, а также Киргизия, направляющая в Россию полмиллиона своих гастарбайтеров. Обычно мигранты это молодые мужчины, некоторым из них нет еще и двадцати. Они работают разнорабочими, таксистами, дворниками, а также на заводах и рынках. Работу ищут и некоторые молодые женщины.

Даже до кризиса Таджикистан был беднейшей страной в Центральной Азии. Сегодня его нереформированной экономике советского образца грозит крах. Согласно данным МВФ, в 2008 году таджикские рабочие прислали из России денежных переводов на 2,5 миллиарда долларов. Это почти половина ВВП страны. (Некоторые эксперты оценивают данный показатель в 5 миллиардов долларов.) В отличие от относительно благополучного Казахстана, который сегодня также испытывает трудности, у Таджикистана нет ни нефтяных, ни газовых месторождений.

Теперь вопрос в том, не создадут ли вернувшиеся домой недовольные рабочие угрозу для этого региона, который и без того сталкивается с нестабильностью, беспорядками и прочими социальными проблемами. Все постсоветское пространство попало в тиски различных кризисов. На западе, Украине грозит политический паралич в условиях отчаянной борьбы за власть между президентом Виктором Ющенко и популистским премьер-министром Юлией Тимошенко.

На прошлой неделе студенческие волнения и беспорядки вспыхнули в соседней с Украиной Молдавии. Демонстранты в этом бедном постсоветском микрогосударстве, расположенном между Украиной и Румынией, протестовали против коррумпированного коммунистического руководства страны. А страны Балтии, такие как Литва, Латвия и Эстония, охвачены экономическим кризисом, который возник после нескольких лет бурного роста и интеграции с Евросоюзом. У всех трех стран сложные взаимоотношения с Россией, которые усугубляются из-за действий российских этнических меньшинств, проживающих на их территориях.

На юге находится Грузия, чей прозападный президент Михаил Саакашвили сталкивается с падением собственной популярности среди населения, с протестами оппозиционных партий, требующих его отставки, а также со все более прохладным к себе отношением со стороны Запада. Все эти кризисы в некоторой степени определяют будущее данных государств, поскольку они поднимают проблемы их национальной идентичности и вопрос о том, следует ли постсоветским странам менять своего традиционного союзника Россию на Запад. Но к сожалению, самые большие их трудности связаны с экономикой.

Это парадокс, но самые стабильные постсоветские режимы находятся в Центральной Азии. Это обширный горно-степной регион, который сегодня вновь приобрел жизненно важное значение с точки зрения логистики, поскольку Белый Дом с приходом туда Обамы предпринимает попытки разгромить движение 'Талибан' в соседнем Афганистане. Однако большинство обозревателей полагает, что правители данного региона, в том числе, автократический руководитель Таджикистана Эмомали Рахмон, плохо подготовлены к преодолению тех проблем, которые создает на их пути кризис.

Начиная с прошлого года, когда домой начали возвращаться мигранты, в Таджикистане, особенно на севере страны, резко выросла преступность, количество убийств и самоубийств. Однако большинство социологов считает, что перспективы возникновения беспорядков на тенистых бульварах Душанбе с участием разгневанных толп и штурма красивого президентского дворца в стиле неоклассицизма с его стильными фонтанами и похожей на героев из сказки охраной, близки к нулю.

'У нас здесь пока нет революционной ситуации, - заявил на прошлой неделе в Душанбе эксперт по международным отношениям Парвиз Мулладжанов, - в действительности это долгий процесс. Не все вернувшиеся домой мигранты останутся без работы. Кто-то вернется в Россию, кто-то поедет в арабские страны. У правительства пока еще есть время, чтобы что-то сделать'. Однако он дает тревожный прогноз: 'Если оно не предпримет срочных действий, в обществе возникнут волнения'.

По словам Мулладжанова, попытки справиться с кризисом осложнены тем, что у пяти государств Центральной Азии - Таджикистана, Узбекистана, Киргизии, Казахстана и Туркменистана негибкая, авторитарная система правления. 'Режимы эти сверх-президентские. Есть президент. Вокруг президента семья и ближайшие соратники. А есть также остальное общество и мощная система правоохранительных органов'. Мулладжанов прогнозирует новые репрессии: 'Чтобы сохранить власть, режимам придется все больше и больше полагаться на органы защиты правопорядка'.

Другие в своих оценках идут еще дальше. В последнем докладе Международной кризисной группы (International Crisis Group) 'внутренняя действительность' в Таджикистане названа 'хаотичной'. Группа предупредила, что страна 'все больше приближается к краю пропасти и может обрести статус несостоятельного государства'. В докладе также отмечается острая нехватка электроэнергии в стране, в результате чего этой зимой в сельской местности электричество подавали не больше чем на два часа в день. Даже в Душанбе, где проживает русскоязычная элита, были восьмичасовые отключения.

'Нет никаких признаков, что таджикское правительство имеет хотя бы какое-то представление о том, как решать данные проблемы' - говорится в докладе. В нем перечисляются и другие проблемы страны: широко распространенная коррупция, страшная бедность, рост безработицы, а также отсутствие стратегии преемственности на тот маловероятный случай, если президент - очевидно, пожизненный и окруженный соперничающими между собой членами семьи, вдруг решит отойти от власти.

Однако большинство граждан не проявляет особого желания выступать с радикальными протестами. Очевидно, они отождествляют оппозиционные движения с гражданской войной в Таджикистане, которая продолжалась с 1992 по 1997 год и стала для страны катастрофой. Это была жестокая внутрирегиональная борьба за власть, в результате которой 60000 человек погибло, а более миллиона осталось без крова. Оппозиция в Таджикистане крайне слаба и оттеснена на задворки политической жизни. Большинство людей, радующихся теплому весеннему таджикскому солнцу и пьющих зеленый чай в приятных кафе на улицах, похоже, отдают предпочтение тихой и спокойной жизни.

Сейчас на сонном душанбинском вокзале продается все меньше билетов до Москвы, расположенной в 4267 километрах от столицы Таджикистана. Такое путешествие через несколько границ очень утомительно и занимает четыре дня. Но несмотря на кризис, многие таджики говорят о том, что собираются возвращаться в Россию. По их словам, у них просто нет выбора, и они вынуждены искать работу за пределами своей страны.

'Я хочу вернуться в Россию, - говорит 43-летний Махмуд Али, а затем шутливо добавляет, - для нас Таджикистан как швейцарский санаторий. Это как то место, куда ездят отдыхать'. Али, который строит дачи богатым русским заказчикам, признает, что времена сегодня наступили трудные. Но все равно, он по-прежнему с уверенностью говорит о том, что за пять месяцев работы в России сможет заработать примерно 7800 долларов. Это целое состояние по меркам Таджикистана, где зарплата учителей и врачей не превышает 30 долларов в месяц. И дело не только в этом, говорит Али. По его словам, таджики любят Россию, в отличие от Соединенных Штатов. 'Мы глубоко уважаем русских, - говорит он, добавляя при этом, - нам США не нужны, только Россия и Иран'.

Но поскольку сегодня российская экономика сталкивается с серьезными трудностями, Таджикистан пытается искать друзей и в других местах. В марте президент Рахмон посетил Иран и Турцию - страны с мощным инвестиционным потенциалом, которые способны выделять деньги в трудные времена. Недавно даже наступила полоса разрядки в отношениях между Таджикистаном и соседним Узбекистаном, которые долгие годы соперничают и враждуют из-за территории, воды и энергоресурсов. С этого месяца возобновились прямые авиационные рейсы между столицами двух государств.

А у себя в горах Касимов, между тем, говорит, что не очень-то горюет из-за потери работы и вынужденного возвращения домой. Единственное воспоминание о пяти месяцах, проведенных в России, это майка с надписью 'Сочи'. Это российский курортный город на Черном море, где будут проводиться Олимпийские игры. Вдыхая горный воздух, Зафар рассуждает: 'Здесь лучше, чем там. Я хотел вернуться. Я шесть месяцев не видел жену. В конце концов, Таджикистан это мой дом'.