Мы вступили в один из редких в истории периодов, который характеризуется переходом мировой гегемонии от одной великой державы к другой. В последний раз такой переход был с 1931 по 1945 годы. Он положил конец финансовому господству Британии, на смену которой пришли Соединенные Штаты Америки. Можно утверждать, что таким же периодом была "холодная война", однако это заблуждение. "Холодная война" была идеологической борьбой двух держав, между которыми всегда существовала безнадежно большая разница. Нынешний новый период отмечен подъемом Китая и упадком США. Это требует доказательств, но вполне вероятно, что данный процесс начался десятилетие тому назад. Однако тогда он был едва заметен: настолько сильно Запад был поглощен событиями 11 сентября и их последствиями. На самом деле, администрация Буша считала, что все как раз наоборот - что мир вступает в золотую эпоху американского мирового господства.

Однако будет правильнее датировать начало новой эпохи 2008-м годом. Во-первых, с избранием Барака Обамы Соединенные Штаты признали пределы своей собственной мощи и необходимость сотрудничать с другими странами. Во-вторых, Китай дошел сегодня до такого рубежа, когда он вполне готов на основе своих достижений трех прошедших десятилетий играть более активную роль в мировом масштабе. И в-третьих, начало мирового финансового кризиса создает условия для снижения американской экономической мощи, а также демонстрирует, насколько сейчас США зависят от Китая в своих попытках сохранить глобальную финансовую гегемонию.

Такие переходные периоды отличаются глубокой нестабильностью, неопределенностью, и чреваты большими опасностями. Миру повезло - пока, по крайней мере, потому что у него есть американский президент Барак Обама, который готов занимать примиренческую и уступчивую позицию в вопросе упадка США, а также потому что у него есть китайское руководство, которое крайне осторожно высказывает свое мнение, не говоря уже о демонстрации мускулов.

Однако картина стремительно меняется. Уже в этом году мы стали свидетелями заметной перемены в поведении Китая. Со времен Дэн Сяопина (Deng Xiaoping) китайская позиция основывалась на принципе "скрывай свои возможности и выжидай". Но целый ряд высказываний и инициатив китайского руководства говорит о том, что политика этой страны вступает в новую фазу. Премьер Вэнь Цзябао (Wen Jiabo), выступая в субботу на форуме в Боао (Хайнань), выразил твердую уверенность в том, что Китай успешно выдержит все последствия глобального экономического кризиса. Во время визита в Европу он ясно дал понять на встрече в Давосе, что ответственность за кризис несет Запад, и особенно США с их безрассудной экономической политикой. Он также заявил, что Китай не станет выделять средства МВФ, если в этом фонде не будут проведены крупные реформы.

Затем он выразил серьезную озабоченность по поводу финансовой политики США и ее воздействия на доллар. Он попытался добиться заверений в том, что долгосрочные казначейские облигации США, которыми владеет Китай, не потеряют в цене. В преддверии саммита "большой двадцатки" Китай провел тщательно спланированную подготовительную работу. Вице-премьер Госсовета Китая Ван Цишань (Wang Qishan) изложил свое видение нового мирового финансового порядка. А самым драматичным событием стал призыв руководителя китайского Центробанка Чжоу Сяочуаня (Zhou Xiaochuan) к созданию новой общемировой валюты, основанной на особых правах заимствования МВФ. США эту идею сразу отвергли. Тем временем, на встрече министров финансов и руководителей центральных банков из Китая, Индии, России и Бразилии, которая предшествовала саммиту "двадцатки", прозвучал призыв о расширении прав развивающихся стран при голосовании в международных финансовых организациях.

Такая новообретенная напористость проявляется в китайском обществе и в других формах. В новой книге под названием "Несчастный Китай" (Unhappy China), которую написала пятерка националистически настроенных авторов, утверждается, что у КНР нет иного выхода, и она обречена стать сверхдержавой. Опубликованная в марте книга сразу же заняла первое место в списке бестселлеров. В обществе также ведутся напряженные дебаты по вопросу о том, стоит ли Китаю и дальше покупать долгосрочные казначейские облигации США, особенно учитывая их крайне низкие процентные ставки.

Сейчас уже совершенно ясно, что Китай вполне готов играть активную интервенционистскую роль в международных финансовых делах. Учитывая тот факт, что тема мирового финансового кризиса сегодня стоит первым вопросом в повестке любого мероприятия, и что реформа существующего мирового финансового порядка кажется неотвратимой, такая готовность может иметь далеко идущие последствия. Китай будет основным игроком в любой новой структуре, которая родится из нынешнего кризиса. Это огромная перемена, даже по сравнению с периодом двухлетней давности, не говоря уже о пяти годах, когда Китай даже не включали в дискуссии по таким вопросам. Но это имеет и гораздо более масштабное значение.

Усиление Китая и закат США будет главным образом происходить - по крайней мере, в этот период - на финансовой и экономической сцене. К тому же Китай сейчас продемонстрировал, что намерен усердно участвовать в этом процессе. Нетрудно предугадать некоторые возможные последствия. "Большая двадцатка" по сути дела заменит "большую восьмерку", а в МВФ и Всемирном банке будут проведены реформы, в результате которых развивающиеся страны приобретут больший вес.

Самое дерзкое предложение, прозвучавшее на сегодняшний день из уст Китая, причем почти абсолютно неожиданно, состоит в принятии новой наднациональной валюты, которая заменит доллар в качестве общемировой резервной валюты. Увидит это предложение дневной свет или нет, найдет оно свое реальное воплощение или не найдет, учитывая то, что резервные валюты всегда зависели от мощного суверенного государства - но оно дает нам возможность получить представление о том стратегическом финансовом мышлении, на котором сейчас основывается в своих подходах китайское руководство. Безусловно, оно признает, что дни доллара как господствующей мировой валюты сочтены. Это, кстати, также сигнализирует о том, что Нью-Йорк скоро лишится своего звания глобального финансового центра.

Но это лишь одна сторона медали. На другой можно увидеть, как растет значение китайской валюты юаня, которая пока что не привлекает к себе особого внимания. Хотя юань по-прежнему не является конвертируемой валютой, совершенно очевидно, что китайцы настойчиво стараются придать ей международный характер. Китайское правительство недавно заключило целый ряд операций по обмену валютами с важнейшими торговыми партнерами, среди которых Южная Корея, Аргентина и Индонезия, что привело к расширению границ использования юаня за пределами КНР. Оно также готовит ряд мер по усилению роли юаня в Гонконге. Это очень важно из-за международных позиций, занимаемых Гонконгом. Кроме того, правительство заявило о намерении превратить к 2020 году Шанхай в мировой финансовый центр.

Поэтому долгосрочные тенденции данного процесса распознать не очень-то сложно. Гораздо труднее говорить о краткосрочной перспективе, особенно в обстановке крайне изменчивого финансового климата. Сила доллара, сохраняющаяся последнюю пару лет, чем-то похожа на аномалию, учитывая катастрофическое состояние финансовой системы США. Только очень смелый человек поставит сегодня на то, что доллар сохранит свои позиции. Гораздо больше шансов, что на определенном рубеже его стоимость резко упадет. Случись такое, и мировые позиции доллара быстро окажутся подорванными. Тогда более актуальной и безотлагательной станет потребность в фундаментальных финансовых реформах мирового масштаба. Все это будет только способствовать ускоренному упадку США и подъему Китая.

В июне будет опубликована книга Мартина Жака "Когда Китай правит миром: подъем Поднебесной и конец Запада" (When China Rules the World: the Rise of the Middle Kingdom and the End of the Western World).

Обсудить публикацию на форуме