Проблема с пытками заключается в том, что иногда они дают результат; и когда такое случается, дьявол начинает петь от радости. Певица Тоска, конечно, вонзила нож в грудь шефа полиции Скарпиа, но тюремщики все равно выпытали у Каварадосси все, что им нужно было знать (речь идет об опере Джакомо Пуччини "Тоска" - прим. перев.). Когда бывший вице-президент США Дик Чейни (Dick Cheney) заявил на прошлой неделе, что его любимые методы допросов спасли Америку от очередного 11 сентября, кто мог ему возразить?

Это кажется невероятным, но демократические страны Британия и Америка вступили в 21-й век, обсуждая вопрос об эффективности применения таких средневековых методов пыток, как заточение в тесном пространстве, лишение сна и погружение в воду. Но сейчас уже понятно, что эти страны поддались истерии по поводу войны с террором и начали добывать информацию под пытками. И что, мы все простим и забудем?

Служебные записки ЦРУ, представленные на этой неделе президентом Обамой, сопровождались помилованиями. Это было прощение за возможные нарушения американскими гражданами не только международной конвенции против пыток, но и правил самого ЦРУ в отношении проведения допросов - омерзительных по своей сути, но весьма тщательно разработанных. Спланировавший теракты 11 сентября Халид Шейх Мохаммед (Khalid Sheikh Mohammed) подвергался пытке погружением в воду 183 раза. К нему применялись и многие другие методы допросов с пристрастием - сто раз в течение двух недель, пока это не прекратили врачи. Какие правила этики разрешают врачам вмешиваться в эти дела? Абу Зубейда (Abu Zubaydah) , якобы являвшийся высокопоставленным командиром в "Аль-Каиде", был отправлен для пыток в Таиланд, но до этого его 83 раза подвергли пытке утапливанием.

Совершенно очевидно, что такие методы применялись не только в моменты кризисных ситуаций, когда включался механизм "бомбы замедленного действия". Эти действия носили систематический характер, их цель заключалась в том, чтобы проверить и подтвердить имена сообщников, прошедшие события, даты и места. Очевидно, Мохаммед "сознался" во всех своих злодеяниях последнего десятилетия. Как известно из опыта Второй мировой войны, в процессе пыток принимающие в них участие люди настолько ожесточаются, что единственным сдерживающим фактором для них остается риск быть привлеченными к ответственности.

Обама устранил этот риск. Поступив таким образом, он, судя по всему, нарушил международный договор против пыток, который связывает государства обязательством о привлечении к ответственности любого человека, виновного в осуществлении пыток, независимо от его положения. Даже война не является оправданием для нарушения условий этого договора. Таким образом, соблюдение данного договора относится к сфере ответственности министра юстиции и генерального прокурора Эрика Холдера (Eric Holder), а не президента. Учитывая большое количество материалов, которыми переполнены блоги и эфир, трудно понять, почему Холдер не может назначить специального обвинителя. Сотрудничество Британии будет подвергаться разоблачениям и критике все чаще по мере того, как этот яд будет просачиваться во всю систему.

Аргументам Чейни один за другим вторят министры внутренних дел Британии, затягивая храповой механизм государственного авторитаризма. Взрывается бомба - значит, министру нужны новые полномочия. Если бомба не взрывается, это доказывает, что последние новые полномочия были эффективны. Мы сползаем во мрак по указанию бомбы. Цель "национальной безопасности" всегда оправдывает средства.

Вопрос о нравственности пыток просто засоряется доводами и контрдоводами о их эффективности. Для кого-то они простительны в случаях, когда "тикает бомба". Однако такой аргумент чаще приводят философы, указывающие на опасность отхода от этой ситуационной этики в сторону оправдания общей теории пыток, когда превышено установленное пороговое значение угрозы для государства.

В праве достоверным фактом является то, что физическое или психическое жестокое обращение с заключенными отвратительно и запрещено повсеместно, независимо от его действенности. Это признак прогресса цивилизации. Сторонники пыток (которые неизменно дают им иные определения, называя "не совсем пыткой") протестуют, заявляя, что порой необходимо сделать шаг назад, дабы не дать террористу сделать два шага назад. Какой-то безумный довод, ведь такая неприкрытая деградация очень быстро начинает питаться за счет собственных соков, как произошло с британскими законами о борьбе с терроризмом.

Проблема заключается в нашем старом враге - войне с террором. Это творение эпохи, которое упивается терминологией страха, и которое Обама совершенно правильно пытается отвергнуть. Массовые убийства в Нью-Йорке, на Бали, в Лондоне, Мадриде и Мумбаи были ужасными событиями, но с политической точки зрения они малозначительны. У исполнителей отсутствовали даже требования об изменении курса, какие всегда предъявляла, скажем, Ирландская республиканская армия. Это был яростный вопль безумного фанатизма, угрожавшего жизни людей и их собственности, но не безопасности какого бы то ни было государства. Это лучше всего отнести к несчастным случаям глобализации.

Каждый, кто считает, что Америка или Британия становятся все больше похожи на исламистский халифат из-за какого-то террориста-самоубийцы, это слизняк и тряпка, не верящий в силу демократии. В это число входит и бывший вице-президент США. Государства обязаны защищать своих граждан, но это полицейская функция поддержания порядка. Угроза исламизма ни в коем случае не является войной. Новые атаки (за исключением грез фантастов-сказочников и лондонской полиции) вполне можно предотвратить за счет кропотливой работы по поддержанию порядка и обеспечению безопасности. Трудно поверить, что пытки способны помочь в такой профилактической деятельности.

Будь так - а именно это доказывает Чейни - сторонники широких гражданских прав и свобод должны согласиться с тем, что за свободу всегда придется платить (гораздо дороже обходится то, что людям разрешили ездить на мотоциклах.) 11 сентября само по себе стало той ценой, которую пришлось заплатить за небрежность в охране порядка и обеспечении безопасности, особенно учитывая тот факт, что подобный теракт уже имел место там же в 1993 году. За запрет пыток, возможно, тоже придется заплатить. Но платить придется искалеченными жизнями и разрушенными стенами, а не будущим демократического государства.

Преувеличение угроз терроризма опасно тем, что существует целая армия, готовая нанести молниеносный удар. Произнесите слова "война", "государственная безопасность" или "угроза цивилизации" - и с неба на вас в кавалерийской атаке свалятся всадники апокалипсиса. На этой неделе неизбранный глава МВД Великобритании лорд Уэст продемонстрировал, что находится в плену у этих всадников, когда во время интервью объявил о планах "усиления борьбы против "Аль-Каиды" за счет нового плана защиты каждого общественного здания в Британии".

Он говорит, что хочет усилить защиту от террористов-смертников каждого торгового центра, каждой спортивной площадки, школы, больницы, ресторана - даже каждой церкви. А поскольку на горизонте замаячили миллиарды фунтов стерлингов бюджетных средств, его уже начали обхаживать целые легионы консультантов по вопросам безопасности, лоббистов по вопросам обороны, строителей-подрядчиков, яйцеголовых специалистов по радиоэлектронной борьбе, а также других торговцев здоровьем, безопасностью и страхом. Он не остановится, пока "Аль-Каида" (которая, как нам постоянно говорят, находится "на последнем издыхании") не опустошит до дна казну, и пока британские граждане не превратятся в дрожащих от ужаса паралитиков.

Британскому государству, британской толерантности и британскому образу жизни гораздо больше угрожает лорд Уэст и ему подобные, нежели какой-нибудь псих из пакистанского медресе. Такое злоупотребление языком террора в целях политической и коммерческой саморекламы - это позор. Именно с таким складом ума надеялся покончить Обама. Такие взгляды лишают слово "безопасность" чувства меры, и место им - в пыточных камерах Гуантанамо.

Обсудить публикацию на форуме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.