Байе-ан-Франс (Франция) - Вооруженный совком и кистью, французский археолог Франсуа Жантили (François Gentili) бережно извлекает из земли сокровище. Вместе с группой студентов он работает на дне погреба глубиной в 15 футов. 'Смотрите, - показывает он рукой на бетонную статую, найденную под землей. - Женщина с бубном'.

Его находка - советская скульптура, изготовленная в 1937 г. За время раскопок, начатых в апреле, группа Жантили обнаружила десятки статуй - в том числе танкиста и текстильщицы. Археолог извлекает на свет божий не только памятники, украшенные серпом и молотом, но и кое-что другое: ностальгию по 'золотому веку' французских профсоюзов, симпатизировавших коммунистам.

'Эти скульптуры - символы интернационального братства рабочих, - поясняет Жан-Пьер Эльбаз (Jean-Pierre Elbaz), заведующий архивом крупнейшего французского профсоюза - Всеобщей конфедерации труда (ВКТ). - Они напоминают о могуществе профсоюзов, благодаря которым рабочие завоевывали себе права'.

Некоторые, однако, считают, что статуи - по загадочным причинам несколько десятков лет покоившиеся под землей в этой маленькой деревушке - несут в себе и более мрачную символику. Ведь они - 'продукция' сталинской пропаганды.

В свое время они украшали гигантское сооружение, не уступавшее в длину целому городскому кварталу - советский павильон на Всемирной выставке 1937 г. в Париже. В те времена Иосиф Сталин и Адольф Гитлер наперегонки пропагандировали свои идеологические установки с помощью грандиозных архитектурных проектов. На выставке советский павильон располагался рядом с германским - столь же массивным сооружением, увенчанным орлом со свастикой.

'Колхозница'

После выставки Советы вывезли главный символ своего павильона - 80-футовую статую 'Рабочий и колхозница' - обратно в Москву. Однако длинные барельефы со скульптурами, украшавшие подножие этого монумента, они подарили профсоюзу металлургов, входившему в ВКТ.

Те годы были апогеем развития профсоюзного движения во Франции; популярностью в стране пользовались и коммунистические идеи. Профсоюзные боссы расценили советский подарок как знак признания своих достижений. В 1936 г. под эгидой ВКТ прошла волна забастовок протеста, в ходе которых рабочие на несколько недель захватывали заводы. Чтобы восстановить спокойствие, правительство заставило промышленников пойти на самую большую (на то время) уступку требованиям рабочих: ввести двухнедельный оплачиваемый отпуск.

Другие утверждают, что у подарка был более прозаический подтекст: Москва хотела отблагодарить группу французских рабочих, не присоединившихся к стачке 1936 г., чтобы вовремя закончить сооружение советского павильона, рассказывает племянница Жантили, историк Орелья Дюфис (Aurélia Dufils): ВКТ был темой ее диплома.

ВКТ гордо расставила барельефы перед замком 17 века в деревушке Байе, который профсоюз только что приобрел и превратил в дом отдыха для рабочих. Для него специально выбрали место неподалеку от столицы, поскольку у большинства рабочих не было денег на дальнюю поездку. 'Женщины приезжали туда с детьми на все лето, гуляли в парке, а рабочие присоединялись к ним в выходные', - рассказывает Мишель Готье (Michèle Gautier), дочь одного из лидеров ВКТ, который в 1937 г. вел переговоры о покупке усадьбы. Она показывает снимок, сделанный годом позже: трехлетняя Мишель с матерью возле массивной, три метра высотой, советской скульптуры. 'Профсоюз о нас заботился', - вспоминает Мишель.

Лагерь для интернированных

С началом Второй мировой войны для профсоюза наступили тяжелые времена.

В 1939 г. правительство Франции распустило компартию и сочувствующие ей организации, включая ВКТ. В годы войны в замке был оборудован лагерь для интернированных лидеров ВКТ и ФКП. Мишель Готье рассказывает, что ее отца нацисты арестовали за участие в Движении Сопротивления и вывезли его в Германию, откуда он уже не вернулся. Из архивных документов явствует, что в 1941 г. барельефы были разбиты активистами профашистской молодежной организации, рассказывает археолог Жантили.

После войны замок вернули ВКТ. Профсоюз выставил разбитые скульптуры на всеобщее обозрение, снабдив табличкой 'жертвы фашизма'. ВКТ вновь набрала силу, добившись для рабочих медицинского страхования и пособий по безработице. Профсоюз открыл собственную клинику, где акушер Фернан Ламаз (Fernand Lamaze) внедрял советский метод снижения болевых ощущений при родах.

Однако в годы 'холодной войны' многие французские рабочие отвернулись от ВКТ и перешли в конкурирующие профсоюзы, отказавшиеся от коммунистической, революционной идеологии. Количество отдыхающих в замке Байе снизилось, и в 1972 г. ВКТ его продал.

Сегодня этот профсоюз насчитывает 700000 членов, притом, что население Франции составляет 65 миллионов; в 1946 г., когда население страны не превышало 40 миллионов, в ВКТ числилось 5 миллионов человек.

Следы советских скульптур затерялись - до 2004 г., когда в Байе по заданию французского Национального института археологической экспертизы (National Institute for Preventive Archaeological Searches) прибыл Жантили; как он полагал, для рутинной инспекции старинного поместья. К тому времени замок 17 века перестал существовать; предполагается, что в результате поджога. Риэлтерская фирма, намеревавшаяся застроить участок, заказала его предварительное археологическое обследование - как это принято делать, когда речь идет об окрестностях исторических зданий.

Находка в 'леднике'

Изучая участок, Жантили обнаружил старинный 'ледник' - погреб глубиной в 15 футов, где некогда хранился лед. Открыв замурованный вход, он наткнулся на 'нечто, оказавшееся бетонной женской грудью', вспоминает археолог.

Продолжив раскопки, Жантили понял, что обнаружил скульптуры с советского павильона.

Будучи специалистом по средневековому искусству, сорокапятилетний археолог тем не менее знал, что в свое время здесь располагался дом отдыха ВКТ. Отец Жантили - рабочий-металлург, входивший в этот профсоюз - рассказывал, как проводил отпуска в Байе еще до рождения сына. 'Здесь бывала вся моя семья', - поясняет ученый.

По финансовым причинам настоящие раскопки начались только в апреле нынешнего года. Жантили и его команда раскопали сотни бетонных обломков барельефов и сумели собрать из них немало скульптур, созданных советским скульптором Иосифом Чайковым.

В России ведутся похожие работы. В 2003 г. выполненный из стали монумент 'Рабочий и колхозница' был разобран, чтобы очистить его от ржавчины и отреставрировать. Сейчас эта работа почти завершена. Московские власти подумывают о замене пьедестала, построенного для скульптуры в советской столице, точной копией советского павильона на выставке 1937 г.

В Байе Жантили пытается разгадать загадку: почему статуи были столь тщательно 'захоронены' в старом 'леднике'. 'Как будто кто-то устроил для них могилу', - размышляет он.

Ответ, возможно, связан с двумя предметами, найденными среди скульптур: монетой, отчеканенной в 1952 г. (это означает, что статуи были зарыты не раньше этого года), и запечатанной цементом бутылкой из-под пива со свернутым в трубку листом бумаги внутри. Бутылку пока не открывали: специалисты раздумывают, как это сделать, не повредив спрятанное в ней послание.

Впрочем, эта загадка, вероятно, рано или поздно будет разгадана. Однако французские историки не знают, что делать с найденными барельефами.

Юридически они принадлежат городу Байе. Его мэр Кристиан Акнуш (Christiane Aknouche) считает скульптуры 'важным символом истории профсоюзного движения', однако, по ее словам, деревенька слишком мала, чтобы в ней нашлось место для массивных бетонных барельефов: 'Я бы очень хотела поставить в парке их уменьшенную копию. Это максимум, что мы можем сделать'.

Временная экспозиция

Парижский Музей музыки подумывает о включении скульптур в состав выставки, посвященной отношениям между деятелями искусства и советскими властями в сталинскую эпоху. Но эта экспозиция станет для них лишь временным пристанищем.

Что же касается долгосрочной перспективы, то историки не рекомендуют выставлять эти образчики сталинской пропаганды на постоянной основе.

Сильви Гонсалес (Sylvie Gonzalez), куратор муниципального музея Сен-Дени - города, расположенного между Парижем и Байе, где мэром избран коммунист, говорит, что была бы рада 'приютить' у себя скульптуры, но отмечает, что вопрос об искусстве сталинской эпохи во Франции отличается особой политической 'чувствительностью'. 'Оно и сегодня вызывает антагонизм', - поясняет она.

Обсудить публикацию на форуме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.