В Сенате США вскоре состоятся слушания по поводу того, что делать с 240 заключенными, по-прежнему находящимися за решеткой в тюрьме Гуантанамо, и что станет с военными трибуналами и системой арестов без суда, созданной администрацией Буша и податливым Конгрессом. Конгресс США также обсуждает, что станет с самой военной тюрьмой, созданной в 2002 г. для содержания заключенных, которые предположительно являлись «худшими из худших», в условиях, намеренно описываемых юристами Буша как «юридический вакуум».

Но не являются ли данные слушания в Сенате в действительности попыткой приукрасить новую реальность, которая настолько же плоха, как и старая – а в некотором смысле даже хуже нее? Вновь действуют военные трибуналы без надлежащего процесса. Хотя президент Барак Обама и выпустил одних заключенных, в основном китайских уйгуров, и отправил других заключенных на настоящий суд в Нью-Йорк, теперь он, к удивлению, дает сигнал о том, что собирается начать «превентивные аресты», которые позволят ему вечно удерживать неограниченное число заключенных без суда и предъявления обвинений.

Посетив Гуантанамо, спикер Министерства обороны Джо Делла-Ведова (Joe DellaVedova) сказал мне, что дела заключенных рассматривает несколько комиссий и что данный процесс будет длиться до конца года. В результате, заключенных разделят на три категории: те, кого будут судить в уголовных судах в США; те, кого освободят и отправят в другие страны; и те, кого «нельзя выпустить и нельзя судить, и поэтому они останутся в заключении на неопределенный срок…, что и называется превентивным арестом ».

Я была поражена. Комментарий Делла-Ведовы говорит о том, что процесс анализа дел является просто политическим театром. Если необходимо провести подлинный анализ обвинений, предъявляемых данным заключенным, как может быть известно заранее, что понадобится третья категория? Превентивные аресты на неопределенный срок являются, конечно же, основой полицейского государства.

Организации по защите прав человека знали о том, что Обама проложил путь, если говорить терминами системы рекламных связей с общественностью, для некоторых уголовных процессов, расхваливая «сверхнадежность» некоторых американских тюрем и отметив, что дела других террористов были успешно рассмотрены судебной системой Америки. (Другие демократические страны, в том числе Великобритания и Испания, всегда судят подозреваемых в терроризме, даже предполагаемых членов аль-Каеды, в обычных уголовных судах).

Но спустя полгода после того, как он приказал положить конец пыткам и «черным местам» ЦРУ и пообещал в течение года закрыть тюрьму Гуантанамо, Обама, по-видимому, хочет возродить худшие бесчинства Буша. Он пригласил в залив Гуантанамо несколько самолетов, битком забитых журналистами, чтобы показать им «безопасную, прозрачную и человечную» тюрьму, в которой заключенным теперь дают свежую пахлаву и разрешают смотреть видеофильмы, будучи пристегнутыми наручниками к креслам на двоих. Но примерно 240 заключенных по-прежнему находятся в данной тюрьме без официальных обвинений в каких-либо преступлениях и не смогут добиться честного суда даже при содействии предложенных Обамой военных комиссий. В конце концов, и обвинитель, и судья, и члены «комиссии», – все они будут сотрудниками правительства США.

Более того, Департамент юстиции Обамы прибегнул к доводу Буша о том, что закон « O государственной тайне» запрещает разглашать свидетельства о пытках, а это означает, что никто из заключенных, подвергавшихся пыткам, не сможет предстать перед судом. К тому же, Обама запретил раскрытие сотен фотографий, изображающих сексуальные домогательства в американских тюрьмах, и ничего не сделал для отмены закона о борьбе с терроризмом «Патриот» .

Почему же Обама, знаток конституции, возвращается к политике своего предшественника?

Во-первых, он не осмеливается показаться «мягким в отношении терроризма». Во-вторых, возможно, ему необходимо судить заключенных Гуантанамо за закрытыми дверями или даже навсегда лишить их возможности предстать перед судом: юристы заявляют, что пытки, в том числе сексуальные, были настолько распространенным явлением в ЦРУ и у военных, что Обаме достались десятки, если не сотни, заключенных, чьи тела являются прямым доказательством пыток.

По словам Веллса Диксона (Wells Dixon), адвоката из Центра конституционных прав, представляющего интересы некоторых заключенных, администрация Обамы не может рисковать, называя практику пыток преступлениями, поэтому называет их «секретными подходами и методами», которые запрещается разглашать в суде. «Я даже не могу сказать вам о том, каким способом пытали моих клиентов: в противном случае, меня будут судить», – говорит он. Вообще-то, даже объяснение того, почему данный материал является секретным, запрещается разглашать, поскольку оно является привилегией немногих.

Не улучшились с приходом Обамы и возможности доступа адвокатов к своим клиентам из тюрьмы Гуантанамо. «Мы подчиняемся в отношении дел всех заключенных охранному судебному приказу», – говорит Диксон. «Согласно данному приказу, все, что говорит заключенный, является секретной информацией», если только «привилегированная комиссия» Министерства обороны не решит иначе.

Затем Диксон рассказал мне разоблачающую историю одного из своих клиентов, Маджида Хана, так называемого «особо ценного заключенного», который уже три года находится в «черных местах» ЦРУ. Диксон утверждает, что Хана пытали, хотя «правительство заявляет, что к нему применялись «подходы и методы разведки».

Поскольку у Диксона имеется доступ к секретным делам, он не может обсуждать данные секретные «подходы и методы». С другой стороны, продолжает Диксон: «Если правительство сделает что-нибудь [Хану], что, по их словам, является секретным, получается, что оно дало ему узнать секретную информацию. Но поскольку у него нет доступа к секретным делам, то ничто не мешает ему, в отличие от меня, сказать всему миру: «Вот что они со мной делали». Ничто этому не мешает, за исключением того, что он физически находится в заключении».

«Логическим выводом», по мнению Диксона, является то, что Хана «необходимо содержать в заключении до конца жизни вне зависимости от того, будет ли ему предъявлено обвинение или нет, поскольку если его когда-нибудь выпустят, ничто не помешает ему разгласить данную информацию.

Маджид Хан (и многие другие, подобные ему) является классическим примером пренебрежения администрацией Буша фундаментальным принципом верховенства закона. К сожалению, администрация Обамы, несмотря на всю свою риторику, по-видимому, всерьез решила сохранить подобное отношение к закону навсегда.

Обсудить публикацию на форуме

_____________________

В чем же новизна внешней политики Обамы? ("The Wall Street Journal", США)

Политические оплошности Байдена подрывают политику Обамы ("The Washington Times", США)