Предположения по поводу аль-Каиды имеют плохую тенденцию не сбываться. Многие американские аналитики недооценили эту группу до атак 11 сентября, а потом, что неудивительно, переоценили ее. В последние годы в американском правительстве и за его пределами распространено новое господствующее предположение по поводу аль-Каиды: оно состоит в уверенности, что привлекательность этой джихадистской идеологии сойдет на нет в то время, как способность группы проводить террористические атаки исчезает из-за работы разведки, органов правопорядка и проводимых военных операций.

Одновременно, в мусульманском мире, похоже, поднимается волна негативной реакции на группу бен Ладена, что особенно очевидно на примере суннитского восстания в Ираке и осуждения аль-Каиды, озвученного такими высокопоставленными бывшими идеологами ваххабизма как Саид Имам аль-Шариф (Sayyid Imam al-Sharif), он же доктор Фадл (Dr. Fadl). Основываясь на этой информации, можно было решить, что предположение о том, что аль-Каида теряет свои операционное способность, а ее идеологическое влияние умирает, является здравым.

Однако, похоже, что это предположение может быть в значительной мере неверным. На недавнем закрытом заседании офицеров разведки и контртеррористических агентств разных стран, очень высокопоставленный офицер американской разведки сделал простое, противоположное здравому смыслу наблюдение. Возможно, что сегодня бен Ладен, в основном, выпускает редкие видеообращения, а не планирует и проводит нападения, сказал этот офицер, но эти видеообращения и идеология, стоящая за ними, стали более важными. По мнению разведсообщества США эта идеологическая угроза представляет большую опасность интересам США, чем настоящие террористы, подготовленные аль-Каидой.

Если это так, то этот тезис делает неактуальным довольно неподобающий спор, который уже год продолжается внутри контртеррористического сообщества. На одной стороне находится Марк Сейджман (Marc Sageman), специалист нью-йоркской полиции и бывший психиатр ЦРУ, а на другой - Брюс Хоффман (Bruce Hoffman), профессор Джорджтаунского университета, работающий в рамках программы по исследованию проблем безопасности. В прошлом году эти двое, а также их сторонники, вступили в драку по поводу своих оценок состояния аль-Каиды. Сейджман утверждает, что феномен 'лишенного руководства джихада', в котором отдельные личности и группы обращаются к радикализму и проводят террористические акты безо всякого руководства со стороны аль-Каиды, вытеснил саму аль-Каиду на обочину исторического процесса. Тем временем, Хоффман утверждает, что бен Ладен и его компания по-прежнему представляют самую серьезную угрозу, что оперативное ядро аль-Каиды по-прежнему контролирует и командует разрозненными группами, и что стихийный терроризм или лишенный руководства джихад - это не более, чем миф.

Похоже, что оба ученых ошибаются. Информация из открытых источников, а также недавние оценки разведсообщества США рисуют другую картину: на этой картине аль-Каида деградирует с точки зрения действий, но находится на идеологическом подъеме, в то время как 'Центр управления аль-Каиды' продолжает во многом контролировать формирование и распространение ваххабистских и джихадистских посланий, а координированные акты насилия против гражданского населения, которые группе удается провести, продолжают играть важную роль. У аль-Каиды уже нет той военной силы, которая была восемь или десять лет назад, но идеология аль-Каиды вовсе не идет на спад среди молодежи и экстремалов. На самом деле, 'пропаганда делами' продолжает вдохновлять новых рекрутов и террористические атаки, особенно за пределами арабского мира.

Недавние неправительственные данные поддерживают эту точку зрения на аль-Каиду. В 2008 году ваххабистский терроризм того рода, который вдохновляет и направляет аль-Каида, поднял свою голову в тысячах миль от Ирака и Израиля, в таких странах, как Филиппины, Россия. Сомали и Пакистан. Согласно данным, предоставленным одной группой американских экспертов, за период между 2004 и 2008 годам число ежегодных террористических атак, проводимых исламистами, увеличилось в три раза, до почти 600 случаев. На самом деле, если из этого общего числа вычесть атаки, прошедшие в Афганистане, Ираке и Израиле, тенденция за эти четыре года выглядит еще более пугающей, так как демонстрирует, что в остальных странах число ваххабистских атак выросло в четыре раза. А если заглянуть подальше в прошлое, в период до 11 сентября, президентства Буша и войн в Афганистане и Ираке, то картина, которую мы увидим, просто шокирует: за последнее десятилетие произошло десятикратное увеличение в ежегодных террористических атаках.

Кроме того, похоже, что идеология аль-Каиды завоевывает новообращенных даже среди тех мусульман, которые не становятся пехотинцами или пушечным мясом для экстремистской идеи. Согласно данным опросов, полученным из западных и арабских источников, версия реальности в интерпретации Бен Ладена является признанной мудростью во многих исламских странах. Человеку, сидящему в Вашингтоне, может показаться абсурдным, когда бен Ладен говорит, что Запад 'находится в состоянии войны с исламом', но в Пакистане почти три четверти населения считают, что это - правда, стоящая за контртеррористическими операциями США. В Египте так думают 85 процентов. Как сказал мне один пакистанский чиновник: 'Все эти американцы в Пакистане нам надоели.'

Огромный рост террористического насилия и широкой симпатии к его целям произошли под уникальным идеологическим знаменем аль-Каиды. Во время недавних атак, принесших смятение и панику в Бомбей, хотя террористы и захватывали индийцев, их активный поиск американских и британских граждан и атака на еврейский общественный центр показали, что они послушно следовали призыву к джихаду против евреев и крестоносцев, который был объявлен бен Ладеном в его фетве 1996 года. Но эта очевидная идеологическая связь менее интересна, чем методы, которыми религиозная идеология ваххабистского джихада повлияла на другие регионы мира, где прежде никто не сталкивался с исламским насилием. Наилучшим примером того, как этот вирулентный штамм политического насилия заразил, а затем причудливым образом изменил сообщество, является, конечно же, Чечня - и в меньше степени Дагестан, еще один северокавказский регион России.

Ислам на Кавказе всегда отличался от других ветвей этой религии. Кавказский ислам - это ветвь суфизма, которая появилась в регионе только в 18-м веке и была закалена местным тоталитаризмом. Несмотря на переворот 1991 года, проведенный Дудуаевым, и решение чеченского лидера тех времен Аслана Масхадова сделать ислам государственной идеологией, эта версия ислама никогда не была близка экстремальной версией инспирированного ваххабизмом терроризма. Однако она стало такой, что подтверждают нам тела 156 детей, погибших в Беслане. Отчетливо политическая борьба за свободу, построенная на культе моджахедов, пала жертвой философии ваххабистского джихада, продвигаемой аль-Каидой.

Схожее идеологическое вливание произошло - и продолжает происходить в совершенно другой части света. Но в этом случае мы понимаем происходящее еще меньше, несмотря на то, что тенденции видны идеально. Опять речь идет о культуре, базирующейся на суфизме, но в этот раз речь идет об Африке. С мусульманской верой, базирующейся на мистицизме кочевых уададов (wadad), или святых, сомалийский ислам пережил множество испытаний, включая изнурительную региональную войну и международное движение за возрождение ислама 1960-1970-х годов. Однако и Сомали последовало по проторенной на Кавказе дорожке. Союз исламских судов (Islamic Courts Union) и связанная с ним террористическая группа аль-Шабаб (al-Shabab) - основанный и ранее возглавляемые Аденом Хаши Айро (Aden Hashi Ayro), обучавшимся в центрах аль-Каиды - смогли достичь успеха там, где это не удалось голоду и гражданской войне. Идеология джихада как терроризма, а не партизанской войны моджахедов, настолько пропитала сомалийскую культуру, что Международная кризисная группа (International Crisis Group) сообщает, что сегодня многие сомалийцы рассматривают войну с терроризмом, проводимую США, как 'атаку на ислам'. Недавние аресты ячеек сомалийских террористов, произведенные в штате Миннесота, а также в австралийском Мельбурне, а также официальное заявлении аль-Шабаба о том, что группа является партнером аль-Каиды, сигнализируют о том, что США еще надолго увязли в Сомали, и что офицерам нового пункта командования 'Африком' будет, чем заняться, в будущем. Вооруженные силы под командованием 'Африком' будут не только бороться с пиратами и пытаться стабилизировать страну, которая не существует с институциональной точки зрения, но и, совместно с другими федеральными агентствами США, будут пытаться сделать так, чтобы сомалийская диаспора не стала непосредственной угрозой внутренним интересам США.

Что это все означает для конфликта, ранее известного как Глобальная война с террором? Для начала, это означает, что 'разворачивание сил' в Афганистане - это ровно обратное тому, что Соединенные Штаты должны делать, чтобы победить аль-Каиду. Американские войска в стране мало что сделают для победы над идеологией аль-Каиды. Попытки протянуть руку людям, занимающим выжидательную позицию, и к тем, кого можно перетащить на свою сторону в войне с аль-Каидой, несомненно, важны, но речей, подобные той, что президент США Барак Обама недавно произнес в Каире, просто недостаточно. Соединенные Штаты должны начать идеологическую атаку. В исламской культуре вопрос аутентичности лидера является первостепенным. Необходимо лишить бен Ладена и тех, кто разделяет его ваххабистскую точку зрения, легитимности. Стратегические коммуникации при прежней администрации были сплошной катастрофой, и теперь Вашингтону нужно сформулировать политику изоляции. Белый дом должен дать власть ведущему ведомству, которое должно скоординировать правительственное послание, главным адресатом которого станут мусульманские жертвы терроризма, жертвы терроризма, продвигаемого аль-Каидой. Соединенным Штатам нужно концентрировать свои усилия не на концепциях демократии, а на кровавой реальности, которая является результатом идеологии аль-Каиды. В этом случае Соединенные Штаты быстро обнаружат, что гораздо проще сделать аль-Каиду и бен Ладена нелегитимными и по-настоящему пагубными злодеями в глазах окружающих, чем заставить всех полюбить Америку.

Себастиан Горка преподает в Институте международных вопросов безопасности Национального университета обороны (National Defense University) и является директором-основателем Института для переходной демократии и международной безопасности (Institute for Transitional Democracy and International Security). Взгляды, изложенные в этой статье, являются личными взглядами автора, и не отражают официальную точку зрения Национального университета обороны, Министерства обороны США или правительства США.

Обсудить публикацию на форуме