В воскресенье европейцы должны были отмечать новый праздник. В прошлом месяце, во время встречи в столице Литвы, члены Организации для безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ) объявили 'всеевропейский день памяти жертв сталинизма и нацизма'.

И разве можно придумать лучший повод для подобного празднования, чем 70-я годовщина советского-немецкого соглашения о ненападении? В конце концов, печально известный пакт Молотова-Риббентропа был подписан 23 августа, 1939 года, за несколько дней до начала Второй мировой войны, и его часто обвиняют в том, что он вызвал конфликт.

Но в воскресенье не было никакого праздника. Россия немедленно выступила против Вильнюсской декларации ОБСЕ, в которой упоминалось о 'геноциде, нарушении прав и свобод человека, военных преступлениях и преступлениях против человечества', творимых двумя крупнейшими тоталитарными режимами. Москва энергично отринула любое сравнение Гитлера и Сталина, а также любые попытки обвинить бывший Советский Союз в том, что его действия привели к войне, принесшей столько страданий.

Что вызывает два вопроса: почему это соглашения до сих пор остается открытой раной и почему, если это действительно стало поразительным пактом между двумя ожесточенными идеологическими соперниками, он вообще был подписан?

Чего они хотели

Мотивация Гитлера была очевидна. К 1939 году его дипломатические отношения с Францией и Англией ухудшились из-за Польши, и ему было отчаянно необходимо обезопасить свой восточный фланг, даже если это означало переговоры с ненавистными большевиками.

Неуверенный по поводу западной решимости перед лицом нацисткой агрессии (и всегда заинтересованный в расширении территории), Сталин в конечном итоге согласился на встречу с министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом. Некоторые считают, что ему требовалось время, чтобы восстановить армию, истребленную его собственными чистками. По словам эстонского профессора Изидорса Визулиса (Izidors Vizulis), безжалостное уничтожение подозреваемых предателей в конце 1930-х годов стоило Сталину не менее 35 тысяч офицеров армии.

Соглашение, которое было подписано ранним утром 24 августа, но датировано предыдущим днем, призывало к более тесному экономическому и дипломатическому сотрудничеству между Советским Союзом и нацистской Германией. В нем также содержалось несколько секретных протоколов, которые и по сегодняшний день остаются источником споров.

Наиболее известным из секретных условий договора стало разделение Восточной Европы на сферы влияния. Сталин получил Латвию, Эстонию, Финляндию и румынскую провинцию Бессарабия. Помимо сотрудничества с Россией, Германия должна была получить Литву, которую она позже обменяла на другие территориальные уступки.

Изначально балтийские государства были принуждены Сталиным к размещению советских военных баз на своей территории, а затем, летом 1940-го года, СССР напал и оккупировал их. Вслед за оккупацией граждане этих стран потеряли все свои права, и прошли через коллективизацию и высылку в Сибирь. Зимой 1939-1940 года финны оказали Советам сопротивление и, несмотря на территориальные потери, смогли сохранить свою независимость.

Одним из наиболее значимых секретных протоколов стал раздел Польши. Гитлер напал на страну 1 сентября, но, в соответствии с пактом, Советы должны были получить значительную часть добычи. 17 сентября Красная армия пересекла границу и оккупировала всю польскую территорию к востоку от реки Вислы.

Недавний документальный фильм Би-Би-Си 'За закрытыми дверями' (Behind Closed Doors), рассказывающий о Сталине и Западе, в подробностях рассказывает о зверствах, выпавших на долю поляков. Политически ненадежные граждане подвергались пыткам от рук НКВД и были брошены в тюрьму. Самым ужасным событием стала Катынь, где весной 1940-го года были расстреляны не менее 15 тысяч представителей польской интеллигенции. Лишь после развала Советского Союза русские, наконец, признали ответственность за это событие.

Переписывание истории

Смелая позиция ОБСЕ объясняется не только ужасными воспоминаниями о советской оккупации, но и страхом перед новым российским ревизионизмом. Выбор времени для Вильнюсской декларации выглядит менее случайным в свете недавних действий российского правительства, направленных на контроль над историческим дискурсом.

Три месяца назад президент Дмитрий Медведев объявил о создании 'комиссии по исторической правде', призванной бороться с попытками пересмотреть советскую победу в войне. Многие российские журналисты и западные наблюдатели интерпретировали это как возвращение к временам Советского Союза, когда прошлое вымарывалось, а исторически неудобные эпизоды, вроде пакта Молотова-Риббентропа, практически не признавались на публике. Антрополог Джеймс Вертш (James V. Wertsch) из Чикагского университета говорит, что поглощение балтийских государств Советским Союзом долгое время изображалось как спонтанное действие в ответ на призывы [балтийских] рабочих об аннексии.

В некоторых странах этот новый российский ревизионизм считается потенциально очень серьезным препятствием для европейско-российских отношений. 'Забудьте о газе, ядерных бомбах или Иране, - недавно написал журнал The Economist. - Глубокий раскол между Россией и ее западными соседями связан с историей.'

Тем не менее, чересчур упрощенное сравнение гитлеризма и сталинизма не менее проблематично.

Например, Вильнюсская декларация напоминает израильскому историку Холокоста Джуди Баумел-Шварц (Judy Baumel-Schwarz) об исторических спорах, происходивших в Германии в 1980-х годах. В основном происходивший на страницах крупных газет, этот спор включал в себя сомнительные заявления некоторых историков о том, что Советы несли ответственность за нацистские концентрационные лагеря (как минимум один утверждал, что сталинский ГУЛАГ вдохновил Гитлера на создание Аушвица).

И как в случае с российским ревизионизмом, у этого спора было и политическое измерение - попытка позволить Германии распрощаться с историческим грузом Холокоста и достичь уровня международного политического влияния равного ее экономической мощи.

Вызывающий сильную полемику комментатор международных отношений Джон Лафлэнд (John Laughland) особенно сильно критикует Вильнюсскую декларацию, как за преуменьшение провала Запада в деле сдерживания Гитлера, так и за пренебрежение огромным вкладом России в его поражение.

Ряд дипломатических промахов 1930-х годов, в особенности Мюнхенское соглашение 1938 года, не смогли умиротворить Гитлера, и, возможно, способствовали его уверенности в том, что Запад не выполнит своих обязательств и не поможет Польше, говорит д-р Лафлэнд из Института для демократии и сотрудничества (Institute for Democracy and Co-operation), нового 'мозгового центра', чьей целью является улучшение отношений с Россией.

Кстати, перед началом своей российской кампании Гитлер четко дал высокопоставленным генералам понять свои направленные на геноцид намерения. Его печально известный приказ о комиссарах предусматривал казнь советских чиновников, и СС использовал его для оправдания убийства миллионов советских евреев.

Большинство историков согласно с тем, что Советский Союз потерял не менее 20 миллионов человек. Российские военнопленные часто умирали от голода без крыши над головой. Из примерно шести миллионов человек, захваченных немцами, менее половины пережили плен.

Политические цели

Д-р Лафлэнд говорит, что обвинять пакт Молотова-Риббентропа в том, что случилось в результате его подписания, означает чрезмерно упрощать историю, что демонстрирует, как прошлым можно манипулировать для достижения политических целей.

Одно дело - поминать дьявольское соглашение, вспоминая о жестокости Сталина и Гитлера и ужасных страданиях балтийских государств и Польши при советской оккупации. Совершенно другое дело - забывать о многих политических событиях, которые привели к мировой войне.

'Из политиков, - говорит д-р Лайфлэнд, - получаются плохие историки.'

Обсудить публикацию на форуме

_________________________________________________________

Между Молотовым и Риббентропом ("Delfi", Эстония)

Арсений Рогинский: Пакт Молотова-Риббентропа в России стремятся забыть ("Deutsche Welle", Германия)

Позорный пакт ("Ouest-France", Франция)

Дуэт Медведев-Меркель начинает кампанию по обелению Сталина и Гитлера ("Global Politician", США)