Проблема состоит в том, что поколение экспертов по России времен 'холодной войны' было вытеснено новым поколением, повзрослевшим уже после 'холодной войны'. Если сторонники 'холодной войны' были выкованы в 1960-х, то новое поколение экспертов так и осталось в 1990-х.

Они считали, что 1990-е годы были стабильной платформой для реформирования России, и что ропот россиян, доведенных в то время до нищеты и нерелевантности на международной арене, был всего лишь частью нового порядка. Они считают, что без экономической мощи, Россия не может даже надеяться стать важным игроком на международной сцене. Тот факт, что Россия никогда не была экономически мощной державой даже на вершине своего влияния, но часто была мощной военной державой, просто не откладывается у них в голове. Поэтому они постоянно ждут, что Россия вернется к шаблонам 1990-х годов, и верят, что если Москва не сделает этого, то страна развалится - что объясняет интервью вице-президента Джо Байдена газете Wall Street Journal, в котором он обсуждал закат России с точки зрения экономических и демографических вызовов, стоящих перед страной. Ключевые советники Обамы работали в администрации Клинтона, и их взгляд на Россию - как и взгляд администрации Буша - был сформирован в 1990-х. - Джордж Фридман (George Friedman)


Фридман своими наблюдениями объясняет всю суть проблемы. Он совершенно верно подмечает, что "перезагрузка", которую замыслила администрация, это возврат к той манере поведения во взаимоотношениях с Россией, которая существовала в Америке в эпоху Клинтона. И вряд ли вообще это может претендовать на звание "перезагрузки", если вспомнить, насколько плохо Клинтон обошелся с Россией в связи с расширением НАТО и интервенцией на Балканах. 90-е годы служат образцом, который американские политики считают вполне подходящим, потому что Россия в то время занимала оборонительные позиции и отступала. В связи с этим ее можно было легко игнорировать, и ею можно было безнаказанно помыкать. Какое-то время я считал, что наша политика в отношении России столь безумна по той причине, что мы завязли в болоте подозрительности и враждебности эпохи "холодной войны". Но теперь я понимаю, что это не так. В значительной мере наша политика в отношении России раздражающе глупа и ошибочна из-за того, что американские политики и государственные деятели застряли в периоде, начавшемся непосредственно после "холодной войны". Это очень похоже на ситуацию с Ираком. Тогда многие сторонники войны в Ираке были тверды уверены (весьма наивно) в том, что демократизация на Ближнем Востоке пройдет так же гладко, как в Центральной и Восточной Европе в конце 80-х и начале 90-х годов. Это две колоссальные ошибки, которые в последнее десятилетие допускает значительная часть нашего политического истэблишмента, и обе они связаны с неверным переносом уроков краха коммунизма на совершенно иную и отличную ситуацию.

Этим можно объяснить то, почему Вашингтон так спешил с независимостью Косово и новыми этапами расширения НАТО в момент, когда Россия была в экономическом и военном плане столь же сильна, как и в предыдущие два десятилетия. Хотя можно было почти с полной уверенностью говорить о том, что такие действия заставят Россию занять более конфронтационную позицию по отношению к своим соседям, особенно к Грузии, Вашингтон все равно продолжал идти вперед, полагая, что Россия, как и в 90-е годы, не сможет дать эффективный отпор. На самом деле, Вашингтон настолько привык к российской пассивности и бессилию, что сопротивление России он уже не мог объяснить иначе, как ее агрессивностью и имперскими устремлениями. Если 90-е годы были периодом нормального состояния отношений, то любая манера поведения России, когда она не выступает как павший ниц проситель, подпадает под определение ничем не спровоцированной раздражительности. Вполне возможно, что государственные мужи и ученые аналитики, привыкшие смотреть на Россию через призму собственного опыта 90-х годов, на самом деле не в состоянии понять, что такие определения крайне ошибочны. А если это так, то вряд ли стоит надеяться на исправление в ближайшее время нашей политики в отношении России. Ведь постоянные попытки представить ее в качестве "агрессивной" и "ревизионистской" державы это не просто пропаганда или интеллектуальная непорядочность. Все гораздо хуже, так как эти попытки вытекают из полной неспособности понять то, что 90-е годы в России (и во всем мире) были исключительным и неповторимым периодом, и в будущем ситуация будет совершенно иной. А если это действительно верно, то "перезагрузка" это не просто попытка реанимировать клинтоновскую политику в отношении России, а стремление жить в прошлом, делая вид, будто исключительный период в истории это норма, и что все так и должно быть.