Ровно семьдесят лет назад армии Адольфа Гитлера вторглись в Польшу. Спустя два дня Британия и Франция объявили войну Германии. Началась Вторая мировая война - трагедия для всего человечества, ставшая прямым результатом вполне респектабельной и популярной внешней политики под названием умиротворение.

Слово "умиротворение" чаще всего ассоциируется с британским премьер-министром Невиллом Чемберленом (Neville Chamberlain) - политиком, присутствовавшим при рождении этого курса и на его похоронах. Но умиротворение стало повальным увлечением в период между двумя мировыми войнами. Его считали предпочтительной альтернативой тому типу конфликта, который сжигал европейское молодое поколение в топке так называемой "великой", или Первой мировой войны. Американской разновидностью такой политики был изоляционизм, суть которого состояла не в поиске компромисса в условиях возникающих угроз, а в простом их игнорировании.

Умиротворение являлось защитной политикой, направленной на устранение недовольства. Чемберлен верил, что у Германии есть ряд обоснованных жалоб и претензий, оставшихся после карательного Версальского договора, который положил конец Первой мировой войне. И он был готов протянуть руку в надежде на то, что Гитлер разожмет свой кулак. Но у Гитлера было в корне отличное мировоззрение. Он считал войну законным, даже желательным средством разрешения споров и борьбы за власть. У диктатур в Германии, Италии, Советском Союзе и Японии не было никаких проблем с проведением агрессивной и воинственной политики, когда их это устраивало. И они с радостью принимали уступки у миротворцев, когда те их предлагали.

Утонченная аудитория на Западе не обращала особого внимания на заявления тоталитарных государств о том, что они самой судьбой обречены править своими соседями и уничтожать врагов, считая это простой риторикой. Речи Гитлера, Иосифа Сталина и Бенито Муссолини из той эпохи кажутся настоящей дорожной картой, указывающей путь к будущим трагедиям. Но мало кто имел желание проследить этот путь, пока не стало слишком поздно. Подобные Уинстону Черчиллю политики оказывались в меньшинстве, когда предупреждали мир, что диктаторы говорят вполне серьезно.

Умиротворители не были пацифистами. Чемберлен в 1938 году заявлял о возможности применения силы, но лишь тогда, когда "на кон поставлены величайшие вопросы, когда взвешены все последствия, и когда стремление рискнуть всем ради их защиты становится непреодолимым". Если речь не идет о жизненно важных интересах, то меч из ножен вынимать не стоит. Если есть иные средства, кроме войны, такие как экономические санкции, то их следует задействовать до тех пор, пока агрессор не будет вынужден сесть за стол переговоров. Но никаких таких средств не существовало.

Великие державы были готовы ради мира торговать судьбами государств поменьше. Маленькие страны не заслуживали жертв, и мир готов был игнорировать хищничество диктаторов. Но за это пришлось заплатить. Ничем не сдерживаемые аппетиты невозможно удовлетворить полностью. Уступки приводят лишь к появлению новых требований. Когда итальянские войска вторглись в 1936 году в Эфиопию, император Хайле Селассие выступил в Лиге Наций со страстным призывом о помощи. "Сегодня мы, - сказал он, - а завтра будете вы". Но завтра было далеко, и Лига Наций не предприняла никаких эффективных действий.

В итоге умиротворение стало некоей формой оттягивания, отсрочки с выплатой долгов, которые накапливались с каждым годом. И когда наступил час расплаты, враг был сильнее, а борьба оказалась труднее. К сентябрю 1939 года стало ясно, что умиротворение не предотвращает войну, а делает ее неизбежной.

Дух умиротворения жив и здравствует по сей день. Авторитарные государства, подобные Ирану, Северной Корее, России и Венесуэле, запугивают, грозят, наращивают силы и демонстрируют свою мощь. Находящимся под угрозой странам, таким как Израиль, Гондурас и Грузия, имевшим в прошлом возможность рассчитывать на помощь США, сегодня приходится идти своим собственным путем. Белый Дом размышляет над грандиозными сделками, которые решат все мировые проблемы и утихомирят агрессоров. Наши лидеры слушают, анализируют, обещают и извиняются. А тем временем, диктаторы всего мира с вожделением смотрят на карты и думают о том, какие недоступные им прежде рубежи можно сегодня нарушить.

______________________________________________________

Горячие споры в день годовщины начала второй мировой войны ("Russia Today", Россия)

Путин уклоняется от критики по поводу начала Второй мировой войны ("Reuters", Великобритания)

Обсудить публикацию на форуме