"Италия прочно стоит на позиции шестой экономики мира, нравится это Купчану или нет" – заявил министр иностранных дел Италии Франко Фраттини. Речь о Чарли Купчане, эксперте по делам Европы из исследовательского центра при Совете по международным отношениям (США). Этот демократ, близкий к новой американской администрации – один из тех многих, кто оттуда, из-за океана, говорит о нашей слабой конкурентоспособности в сегодняшнем меняющемся мире. Как раз на эту тему вчера в Corriere вышел материал под заголовком "Малый вес Италии за рубежом". В настоящем интервью министр Фраттини обсуждает ряд центральных проблем, касающихся вверенного ему международного ведомства. От предстоящего распределения властных полномочий в Евросоюзе до итальянской политики в Афганистане, особенно тревожащей союзников после призыва министра Умберто Босси вывести войска.   

- Ирландское "да" Лиссабонскому договору приближает тот момент, когда ЕС получит президента сроком на два с половиной года и необходимость менять председательствующую страну каждые полгода отпадет. В каком президенте заинтересовано итальянское правительство?

- В убежденном выразителе европеистского мировоззрения. Кандидуры пока неизвестны. Мы высказались в пользу Тони Блэра, хотя знаем, что ряд стран с недоумением относится к такому выбору.

- Бывший британский премьер-лейборист не нравится Германии. Кроме того, он представляет государство, не входящее в зону евро.

- И в зону Шенгенского соглашения его страна тоже не входит. Это и есть возражения тех, кто его не поддерживает. Но мы в первую очередь оцениваем его как личность. Впрочем, существующие трудности мы тоже осознаем.

- Поговорим об экономике. Планирует ли Италия выдвигать Джулио Тремонти (министра финансов – прим. перев.) на президентство в Еврогруппе (объединение министров финансов стран-членов ЕС – прим. перев.)?  Или для нас важнее, чтобы Марио Драги (глава Банка Италии – прим. перев.) возглавил в 2011 году Европейский центральный банк?

- Дела Еврогруппы решаются членами правительств, поэтому правительство Италии может, как это сделал Сильвио Берлускони, выразить свои пожелания. Тогда как в Европейском центральном банке все зависит от внутренних процедур самого ЕЦБ, которые пока ясно не обозначены и могут меняться от выборов к выборам.

- Какой же вывод?

- Одно дело – высказать пожелание, основываясь на предположении, и совсем другое – рассчитывать на конкретное назначение. И Марио Драги, и я поясняли, что никто никаких кандидатур не выставлял. Просто потому, что сейчас не то время и не те обстоятельства; мы не располагаем достаточной информацией для такого рода шага.

- Вы прочили члена партии Popolo della Libertà Марио Мауро в президенты Европарламента, но безуспешно. Может быть, вы недооценили связь канцлера Германии Ангелы Меркель  с восточными странами, ставшую решающей для победы поляка Ежи Бузека?

- Дело не в недооценке. Мы поняли, какое исключительное значение будет иметь этот жест в отношении одной из крупных стран Восточной Европы. Не стоит обострять конкуренцию между государствами за ту или иную должность. Поэтому мы, проявив благородство, отозвали кандидатуру Мауро.

- Вы отозвали ее, потому что она бы не прошла.

- Провоцировать раскол внутри Европейской народной партии было бы ошибкой. Уж если бы мы хотели демарша, можно было бы подготовиться годом ранее. Кстати...

- Кстати?

- Читаю в вашей вчерашней статье, что мы скучаем по "атлантически настроенной Болгарии",  а несколькими строчками ниже – что в вопросах энергетики мы "перемигиваемся с Россией". Так с Россией или с Болгарией? Мы разделяем все направления внешней политики американской администрации и стремимся к диверсификации энергоресурсов. Немцы сделали свой выбор в пользу проекта газопровода "Северный поток", а мы участвуем в "Южном потоке". И в "Набукко".

- Группа стран "5+1" – пять постоянных членов Совета Безопасности ООН и Германия – получили первые сигналы от Ирана о готовности к диалогу. Если Тегеран изменит свои ядерные планы, немцы, вероятно, воспользуются этим, чтобы поднять важный для себя вопрос о постоянном членстве в Совбезе. Как поведет себя Италия?

- Я не думаю, что четыре страны, мечтающие о постоянном членстве, – Бразилия, Индия, Япония и Германия – скоро его получат. Прежде всего, благодаря инициативе Италии, выступившей против создания в 2009 году новых постоянных мест в Совбезе. С Германией же мы будем обсуждать возможность общеевропейского членства в ООН.

- Вам кажется, это реально?

- По сравнению с социал-демократами ХДС проявляет бóльшую гибкость в этом вопросе. В любом случае, по всем остальным направлениям отношения Италии и Германии настолько привилегированные, что стоит подумать об организации дополнительного ежегодного форума с участием наших стран наряду с саммитом на уровне правительств. Это могла бы быть встреча с журналистами, политиками, предпринимателями, представителями промышленности и культуры – что-то вроде нашей с британцами конференции в Понтиньяно (итало-британская конференция ежегодно организуется Британским Советом в монастыре Понтиньяно под Сиеной – прим. перев.).

- Признайтесь, сколько телефонных звонков вам пришлось сделать и сколько инструкций послам дать, чтобы успокоить альянс после того, как Босси призвал "забрать домой" из Афганистана всех солдат?

- Совсем немного. Хватило несколько публичных заявлений – сначала моего и Игнацио Ла Русса (министр обороны – прим. перев.), а потом Берлускони и Джорджо Наполитано. Когда вся эта четверка подтверждает, что Италия сохраняет свою миссию в Афганистане, не думаю, что у кого-то могут оставаться сомнения. Конечно, мне пришлось объяснить некоторым коллегам, чем были вызваны слова министра Босси. И я объяснил, что глава партии популистского толка должен иногда проявлять личную эмоцию (Умберто Босси – лидер партии "Лига Севера" – прим. перев.).

- А почему? Если все мы понимаем, что вывод войск невозможен, разве не будет такое заявление чистой воды пропагандой?

- Нет, это посыл электорату. Политик имеет право выступать в качестве собственно политика, а потом, в кабинете министров, голосовать согласно генеральной линии. Босси так и проголосовал.

- Господин министр, скажите, в ваши обязанности входит держать удар перед лицом того, что устраивают вам некоторые члены коалиции?

- Это входит в обязанности министра иностранных дел. И в мои обязанности, раз я им являюсь. Это вопрос принципа.