В октябре 2001 года, спустя месяц после кошмарных террористических нападений на Нью-Йорк и Вашингтон, Джордж Буш-младший (George W Bush) начал войну Америки против «аль-Каиды» и покровительствовавших этому движению в Афганистане талибов. С тех пор прошло восемь лет, и война эта ставит Барака Обаму (Barack Obama) перед труднейшим за всё время его правления решением. Это решение определит и его личный облик, и облик его страны на всё время, в течение которого он будет оставаться у власти.

Обама не успел пробыть у власти и девяти месяцев, это так — но Афганистан, как говорится, — это уже «его война». И кандидатом, и главнокомандующим он повторял, что, хотя иракская война была начата непродуманно и по произвольному выбору, афганская ведётся из чистой необходимости. Эта страна никогда не должна стать инкубатором, из которого будет нанесён по США очередной террористический удар, возможно, на этот раз ядерный. Обама уже приказал увеличить численность контингента войск США в Афганистане, но всё понапрасну. Повстанцы, сочувствующие «Талибану», набирают силу, а американские солдаты, как и британские, гибнут во всё больших количествах. Что же нам делать?

К сожалению, ответов нет. Одни, в лице вице-президента Джо Байдена (Joe Biden) и его единомышленников, предлагают применить так называемый «пакистанский» подход, то есть перенести театр боевых действий из Афганистана, сосредоточившись на борьбе конкретно против терроризма, применяя преимущественно беспилотные самолёты и спецназ против основных целей, относящихся к «аль-Каиде» и «Талибану» и переместившихся в последнее время в отдалённые приграничные районы Пакистана. Оптимисты рассчитывают, что так Америке удастся убавить размах непопулярной войны, в то же время не оставляя страну в опасности.

Второй вариант, пропагандируемый генералом Стэнли Маккристалом (Stanley McCrystal), командующим войсковыми операциями США в Афганистане, предусматривает ведение полномасштабной войны против повстанцев из «Талибана» с одновременной защитой афганского народа и обучением афганских военных выполнять эти же функции в будущем. Для этого, однако, потребуется больше солдат, возможно, до сорока тысяч, сообщает Маккристал.

В принципе мы склоняемся в сторону второго варианта; гораздо важнее, однако, то, что так, похоже, считает и Обама. На встрече с ведущими представителями конгресса Обама исключил возможность сокращения контингента; ясно также, что он испытывает глубокие сомнения в возможности превращения войны в чисто контртеррористическую. Вопрос, однако, в том, сработает ли этот вариант.

Уроки, которые преподаёт нам история, в основном мрачны. Во Вьетнаме США проиграли войну, так как решение, как и в Афганистане, должно было быть политическим, а не военным. Генерал Маккристал начал бы войну «за сердца и умы», чтобы завоевать поддержку местного населения. Как и во Вьетнаме, однако, Америка привязана к коррумпированному правительству, ещё больше дискредитировавшему себя злоупотреблениями на недавних выборах и не имеющему власти почти нигде, кроме как в столице — Кабуле.

С военной точки зрения добрых предзнаменований тоже не наблюдается. Афганистан славится как своеобразное «кладбище империй» — свидетелями тому Великобритания и бывший Советский Союз. Последний, имевший, кстати, даже общую границу с Афганистаном, во время злосчастной оккупации отправил туда сто двадцать тысяч солдат (в два раза больше, чем США) и всё равно вынужден был отступить. Смогут ли США, при всей их военной мощи, добиться успеха там, где проиграли другие?

Ставки для Обамы невероятно высоки. Лидеры США оказались на грани. Если Обама дрогнет, союзники Америки, и так не отличавшиеся рвением, разбегутся во все стороны. Конечно, самому разумному человеку захочется избрать «срединный путь», но он чреват опасностью для обоих миров, так как для развития успеха на фронте его недостаточно, а противодействие на первый взгляд бессмысленному конфликту может и усилиться. Приближается афганская зима — вернейший, хотя и временный повод прекратить боевые действия. Но рано или поздно выбирать нам придётся.