У президента Барака Обамы есть личная заинтересованность в результатах проведенной в понедельник венской встречи между западными и иранскими ядерными экспертами по вопросу иранских запасов слабообогащенного урана. Как заявили TIME источники в американской администрации, вызвано это тем, что Обама за последние четыре месяца три раза лично вмешивался в ход секретных многосторонних переговоров с иранцами. Эти переговоры стали проверкой на предмет ядерных намерений Ирана, а также экзаменом для Обамы на его способность обуздать ядерные амбиции Тегерана путем комплексного применения санкций, угроз и стимулов.

Закулисные переговоры начались в июне, когда иранские представители заявили руководству Международного агентства по атомной энергии, что у их страны заканчивается топливо, необходимое для старого исследовательского реактора, построенного в 1967 году для шаха американскими специалистами. Иран добивался содействия МАГАТЭ в покупке специально изготовленных пластин обогащенного урана, которые используются в реакторе для производства применяемых при лечении рака изотопов, рентгеновских лучей и инсектицидов. МАГАТЭ, в свою очередь, обсудило данный вопрос с США.

"Мы сразу увидели здесь открывающуюся возможность", - сказал на условиях анонимности высокопоставленный представитель администрации, участвовавший в последовавших после этого многосторонних переговорах. Соединенные Штаты поняли, что смогут организовать производство таких специальных пластин из весьма нетрадиционного источника, использовав запасы слабообогащенного урана, произведенного Ираном за последние несколько лет в нарушение требований Совета Безопасности ООН на своем мощном предприятии в Натанзе. США, Израиль и прочие посчитали, что поскольку Иран выгнал инспекторов и перенацелил свои обогатительные предприятия на обогащение урана до уровня оружейной концентрации, у него достаточно уранового сырья для производства одной атомной бомбы. Поэтому мысль о том, что Иран может дать согласие на отправку большей его части за границу, чтобы там этот уран превратился в безопасные пластины для ядерного реактора, казалась удачным способом для снятия напряженности.

В начале июля Обама отправился в Москву, где его главный помощник по вопросам нераспространения ядерного оружия Гэри Сэмор (Gary Samore) выдвинул русским следующее предложение: если Иран согласится отправить партию низкообогащенного урана в Россию, то русские смогут дообогатить его до нужной концентрации, чтобы использовать такой уран в качестве топлива для исследовательского реактора; после этого французы, также привлеченные к обсуждению данного вопроса, смогут изготовить из него специальные пластины, применяемые для производства изотопов. А затем эти пластины, которые Иран никак не сможет превратить в оружейный уран, отправят назад в Тегеран. "Русские сразу сказали, что это "прекрасная идея"", - заявил высокопоставленный представитель администрации.

А затем последовала серия подробных переговоров на высоком уровне между Ираном, МАГАТЭ, Россией, Францией и США, на которых прорабатывались детали. В середине сентября Обама позвонил руководителю МАГАТЭ Мохаммеду эль-Барадеи (Mohamed ElBaradei), чтобы проинформировать его о готовности США к заключению такой сделки. Барадеи связался с иранским представителем в МАГАТЭ, и тот сказал, что ему необходимо проконсультироваться со своим руководством, рассказывает этот высокопоставленный представитель администрации. По прошествии какого-то времени иранцы связались с Барадеи и просигнализировали о своей готовности пойти на такую сделку.

Американцы не хотели, чтобы иранцы их перехитрили, убедив русских достать необходимый им материал для исследовательского реактора из каких-то иных источников, кроме иранских запасов. Когда президент Обама встречался с российским президентом Дмитрием Медведевым в конце сентября в Нью-Йорке на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, он призвал россиянина "подтвердить на президентском уровне, что вся эта договоренность зависит от того, предоставит Иран свое топливо или нет". По словам представителя администрации, Медведев дал свое согласие.

Затем Обама в конце сентября вновь позвонил Барадеи, чтобы подтвердить детали договоренности. И наконец, 1 октября во время женевских переговоров между Ираном, основными западными державами, Россией и Китаем о ней было объявлено официально. Во время тех переговоров американский представитель Уильям Бернс (William Burns) провел беседу с глазу на глаз со своим иранским партнером, чтобы окончательно согласовать количество урана. Стороны решили провести очередную встречу 19 октября, чтобы договориться о деталях передачи урана.

Несмотря на всю эту дипломатическую работу на самом высоком уровне, американское руководство не испытывало особого оптимизма накануне венской встречи в понедельник. После долгих лет безуспешных переговоров оно было готово к тому, что Тегеран станет тормозить переговорный процесс либо сорвет переговоры из-за деталей. Бросить тень на переговоры мог и воскресный теракт, в результате которого погибло несколько высокопоставленных руководителей из Корпуса стражей исламской революции. Многие в Тегеране заявили, что его организовали американцы в рамках своей тайной программы по дестабилизации режима через поддержку сепаратистских группировок. Но и у той, и у другой стороны есть все основания добиваться успеха на переговорах. Если договоренность будет реализована, США добьются того, что большая часть иранских запасов не сможет быть использована для производства ядерного оружия. А Иран, со своей стороны, сможет расценить эту сделку как узаконивающую его производство обогащенного урана в нарушение требований ООН. В лучшем случае, как говорят официальные представители, согласование деталей соглашения по реактору породит надежды на дальнейший прогресс. А это уже большой успех, которого не было довольно давно.