Исторической истиной (а по большому счёту, человеческой) является то, что намерения или проекты общественных  реформ, КАК ПРАВИЛО, не приносят тех результатов, которые планировались или ожидались. Именно поэтому до сих пор много людей продолжают надеяться, что изящные построения ума в один прекрасный день могут стать явью, сколько бы ужасающий исторический опыт ни доказывал нам обратного. Возьмём в качестве примера коммунизм. Всем правительства, которые вознамерились построить коммунизм, не  удалось обеспечить более высокий уровень жизни населения. И вместо заявленных коммунизмом целей мы получили на земле сущий ад. И вот тут и возникает вопрос о возможности отделить коммунизм, преподносимый в качестве идеала, от того, который получается в действительности.


Если в качестве своих целей коммунизм ставит справедливость, равенство и благосостояние, используя для их достижения борьбу за преодоление классовых различий, бедности и за расширение свобод, то по сути дела он их никогда не добился. Можно утверждать, что Россия, Китай (и в определённой степени другие страны) провели индустриализацию и стали мировыми державами посредством марксистско-ленинских революций, но при этом не сумели сократить неравенство, бедность, а также не обеспечили бóльших свобод. Невольно напрашивается вывод, что коммунизма никогда и не было.


Если мы посмотрим на названия партий, поставивших перед собой цель построить коммунизм, понятно, что они называли себя «коммунистическими», а режимы, которые они установили, вошли в историю как коммунистические. Казалось бы, нечто само собой разумеющееся. Так, да не так. Неизбежно было, что тот строй, который создавали коммунисты, люди будут называть не иначе как коммунизмом. Хотя ещё Маркс указывал на то, что коммунизм будет завершающим этапом (исчезновение государства и социальных классов, что принесёт счастье народам). Согласно учению Маркса, именно социализм будет являться промежуточным этапом между капитализмом и коммунизмом. Несмотря на это пояснение, поменять название невозможно... оно уже вошло в привычку. Именно поэтому в послевоенный период некоторые предпочли использовать некие промежуточные определения, такие как «реальный социализм» (то есть тот, который существует в действительности) или «народные демократии» (в противовес буржуазным, капиталистическим).


Романтики коммунизма заявляли, что эти общественно-политические формации даже социализмом нельзя было называть, хотя они проводили в жизнь именно ту политику, которую рекомендовал Маркс в своём «Манифесте Коммунистической партии»: диктатура пролетариата, национализация всей собственности, планирование экономики.

Если коммунизм это цель, мечта, вдохновение и смысл всех их помыслов... а его основоположники заявили, что он будет построен здесь, на земле и, нравится нам это или нет, но последствия воплощения теории на практике весьма далеки от ожидавшихся, мы вовсе не поэтому считаем, что они должны называться по-другому. Они коммунисты, о коммунизме мечтают и коммунизм строят вопреки интересам общества, вдохновлённого идеалами Французской революции 1789 года (да, да, именно 1789, мы не ошиблись, мы не имели в виду события 1792 года).

Проблема заключается не в какой-то преднамеренности, в отходе от выбранного пути, в первородном грехе, в порочной или эгоистичной человеческой природе или же в преобладании старого человека (противопоставляющего себя «человеку новому»). По сути речь идёт о проблеме утопизма, закрытого общества, равенства, выходящего за пределы равенства возможного и нужного. Проблема – это коммунизм, когда мы живём в обществе индивидуумов. Я сказал именно общество, а не масса, коллектив, толпа или большинство. Проблемой и одновременно конечной целью человечества является человек. Вы читаете, а я пишу.