20 лет прошло с тех пор, как пала Берлинская стена. А вместе с ней обрушились Варшавский договор, СССР и так называемые режимы реального социализма. Мировая история пошатнулась.

 

Очевидно, что необходимо оценить масштаб произошедшего. Есть то, что уже является достоянием истории, хотя все еще “живо”: события, причины, стратегии… А есть то, что относится к политике: важный урок от том, что такое коммунизм, демократия и революция.

 

Кое-что стало для французских коммунистов очевидным: не существует настоящего и длительного прогрессивного изменения без динамики, которую несет народное вмешательство – демократические требования и расширение свобод. Но урок падения стены был не только уроком коммунизма.

 

Перед лицом гигантских вызовов глобализации, которые начинали проявляться уже тогда, в условиях растущих демократических ожиданий народов, а также с учетом целей и задач начала технологической и информационной революции… режимы Восточной Европы обнаружили неспособность адаптироваться и дать новые ответы. Они отстали от истории. Настолько, что американская стратегия финансового удушения посредством гонки вооружений и милитаризации космоса нанесла им в условиях структурного экономического кризиса решающий удар.

 

Но проблема кроется не только в причинах падения стены, но также и в том, что за ним последовало. Суть политических дебатов была структурирована двумя тезисами, берущими свое начало в идеологическом наследии американского неоконсерватизма: “Конец истории” (Фрэнсис Фукуяма (Francis Fukuyama)) и “Столкновение цивилизаций” (Сэмюэл Хантингтон (Samuel Huntington)). Это многое говорит о бессилии коммунистов, прогрессистов и в принципе левых: они не смогли заложить основы альтернативы капитализму. Разумеется, нужно было обратиться к прошлому и смириться с последствиями обрушения на Востоке, но устремление в будущее, несмотря на растущие ожидания, сопротивление и борьбу, не нашло места в политической и идеологической конфронтации. Нужно от этого отойти, осознать мировой масштаб событий ноября 1989 года, осознать новое состояние мира и действовать, чтобы ее изменить. Это самый важный политический вызов.

 

“Реальный социализм” был неспособен справиться с переменами своего времени. Но сейчас мы точно также видим, наблюдаем за тем, как капиталистическая система тщетно пытается  нащупать нравственность, регулирование, экологические коррективы и находится в состоянии глубочайшего кризиса. Она на пределе. Неоимпериализм и политика силы провалились. Напряженность, переизбыток оружия и постоянные войны – вот реальность. Эти серьезные социальные вызовы устойчивому развитию человечества и демократии остаются без ответа. Нужно изменить способ развития и способ производства. Это совершенно необходимый ответ на социальные ожидания, экологические требования и дефицит новой культуры. Необходимость революции и нового гуманизма с силой пробуждают в нас надежду на новый, более цивилизованный мир.

 

В мире, в котором мы сегодня живем, все связано. У нас одна история на всех. Нам следует научиться мыслить с учетом глобальности, которая стала чем-то вроде общего интереса всех народов и в то же время требованием коллективной ответственности. У капитализма теперь нет внешнего врага (он погиб во время падения стены), но он сам стал своим худшим врагом. Он напрасно старается найти себе новых врагов (например, терроризм). Проблемы и враги, с которыми он сталкивается, исходят от него самого. В этом наша сила: нет такого выхода из кризиса, который бы не показал бы Франции и всему миру, того, что капитализм пора оставить в прошлом. 20 лет назад капитализм опрометчиво решил, что падение берлинской стены станет уроком демократии для всех систем и всех моделей управления. Сегодня мы оказались перед лицом серьезнейшего вызова: кто впишет в историю новую страницу – об изменении мира и кризисе глобального капитализма? У французских коммунистов есть шансы сделать свой вклад, но при одном обязательном условии: ничего не забывая, необходимо делать упор на будущее.

 

Жак Фат (JACQUES FATH) – глава комитета международных отношений Коммунистической партии Франции.