Не часто немецкой внешней политике приходилось в течение одного года заниматься таким существенным новым переводом стрелок, как это было в 2009 году. Четыре даты символизируют то, как  изменилась система координат для немецкой политики: вступление в должность нового президента США Барака Обамы (Barack Obama) 20 января, бомбардировка вблизи города Кундуз (Kundus) на севере Афганистана 4 сентября, выборы в бундестаг 27 сентября, а также подписание президентом Чешской Республики Вацлавом Клаусом (Vaclav Klaus) Лиссабонского договора ЕС 3 ноября.

Все эти четыре события означают изменение самих основ немецкой внешней политики: речь идет об отношении к США (и также опосредованно к России), европейской интеграции, а также об участии Германии за границей в мероприятиях, связанных с реализацией политики в области безопасности.

Обама принес разрядку

Хотя Обама и был избран новым президентом США  еще в 2008 году, официально он вступил в должность только 20 января и после этого он быстрыми темпами стал по-новому определять направления внешней политики США. Для Германии важно, что Обама не только направил арабскому миру примирительное послание, но он также позаботился о значительном ослаблении напряженности в отношениях с Россией. Отказ от планов США по размещению системы противоракетной обороны в Восточной Европе, призыв к созданию безъядерного мира и попытка заключения нового договора о сокращении стратегических наступательных ядерных вооружений – все это также способствовало ослаблению напряженности в отношениях в отношениях ЕС с Россией.

Это автоматически привело к установлению более простых отношений между Берлином и Варшавой, где значительно снизились опасения по поводу особых отношений между Германией и Россией. Одновременно желание администрации США  расширить многосторонние операции оказывает давление и на федеральное правительство в вопросе о более активном участии Германии на международной арене. Поскольку Обама во многом настаивает как раз на таком применении многонациональных сил, как этого раньше требовала Германия, то есть основания полагать, что Берлин будет принимать в этом участие.

Это имеет отношение и к военным операциям за рубежом. Однако проведенная по приказу немецкого полковника Георга Кляйна (Georg Klein) 4 сентября бомбардировка вблизи расположенного на севере Афганистана города Кундуза направит, скорее всего, немецкую политику совершенно в иное русло. Целенаправленное убийство боевиков движения Талибан при сознательном допущении жертв среди гражданского населения означает потерю последних остатков невинности послевоенной Германии.

Выборы как поворотный момент


Но и результаты выборов в бундестаг, состоявшихся 27 сентября, оказывают давление на германскую внешнюю политику в двойном смысле. Если брать партийные программы, то размещение партии СвДП (FDP) на правительственной скамейке, а также переход партии СДПГ (SPD) в оппозицию означают, вроде бы, только небольшое смещение акцента, к примеру, в политике по отношению к России. Однако либералы за те одиннадцать лет, в течение которых они находились в оппозиции, накопили существенно больше скепсиса относительно участия в военных операциях за рубежом. Так, например, СвДП продлила участие страны во временных силах ООН (Unifil) у берегов Ливана только на полгода, а в перспективе это участие вообще будет завершено. Свободные демократы тормозят также процесс увеличения военного контингента в Афганистане.

Партия СДПГ, напротив, будет, по всей видимости, двигаться влево, находясь в оппозиции, и она будет стремиться к тому, чтобы постепенно разрушить существовавший ранее консенсус двух народных партий относительно более активного участия Германии в международных акциях.

Если принять во внимание связанный с событиями 4 сентября шок и одновременное увеличение ожиданий в Вашингтоне, то легко предположить, что все это приведет к возникновению серьезных противоречий  относительно будущего курса германской внешней политики, а также политики в области безопасности.

Политика ЕС набирает темп


По своим последствиям еще более значимыми являются события 3 ноября. В этот день чешский президент Клаус, поставив свою подпись под Лиссабонским договором ЕС, завершил длительный период неопределенности относительно того, по каким правилам 27 правительств смогут проводить европейскую политику.

Новый договор позволяет предпринимать более активные интеграционные шаги, в чем прежде всего заинтересована среднеевропейская держава Германия. Этот договор позволяет начать обсуждения вопроса о принятии в ЕС новых членов. Поскольку предпосылкой для любого расширения было улучшение внутренней дееспособности Европейского Союза.

Это будет также способствовать тому, чтобы в будущем проводилось больше дискуссий по поводу европейской и внешней политики Германии. Дело в том, что теперь в Брюссель федеральный канцлер Ангела Меркель (Angela Merkel) будет ездить одна - на «ее» саммиты ЕС. Лиссабон положил конец продолжавшейся десятилетия практике, когда канцлер и министр иностранных дел на встречах верхах изображали из себя гармонический дуэт.