Земля не круглая, а морщинистая, волнообразная, со впадинами и возвышениями, она даже скорее напоминает луковицу. Если посмотреть на неё издали - из космического пространства, из окна самолёта или на карте – находящуюся в объятиях воздушной стихии, то она кажется нам столь геометрически правильной, что мы даже не можем себе представить, чтобы ей что-то угрожало. Она кажется такой близкой, что не может внушать нам страх.


Но даже находясь на вершине самой высокой горы, мы продолжаем ступать по земле. Вот почему мы чувствуем себя на высоте так неуверенно. Головокружение происходит не из-за боязни высоты, а из неравномерности Земли.


С высоты птичьего полёта наша планета кажется игрушкой, а с высоты холма – картофелиной с присущими ей бугорками, выступами, впадинами. Даже линия горизонта проходит не по гипотенузам и прочим геометрическим канонам, а по долинам, равнинам, склонам, горам и ущельям. Земля это временно застывшее землетрясение, это замершие на мгновение морские волны.


Поскольку мы создали для себя образ Земли – с её морями, континентами и странами – наблюдая за ней с высоты или на карте, то в конце концов стали считать её своим искусственно созданным продуктом, нами же и управляемым.


Нам спокойнее воспринимать её как некий промышленный продукт, а не как творение Природы, поскольку с каждым разом нам всё страшнее осознавать хрупкость, зыбкость, неповторимость и конечность нашего бытия.

 

Противостояние между промышленностью и природой и превосходство первой над второй объясняется тем, что если в природе близнецы – это скорее исключение и аномальное явление, то промышленность в состоянии производить серийно и в неограниченных количествах однородные предметы. Природа не может воспроизводить сама себя, не порождая различий: между двумя телами, двумя горами, двумя травами. Промышленность, напротив, воспроизводит сама себя, производя идентичные предметы: одну и ту же гайку, рубашку, автомобиль. Если природа производит две одинаковые вещи, это вызывает беспокойство; если со сборочного конвейера сходят две разные вещи, это считается недостатком. Похожесть в природе вызывает страх. Промышленные изделия, обладающие различиями, идут в отходы. Да, нам спокойнее думать о нашей планете как о заводском изделии, хорошо обработанном, круглом, которое может быть выпущено дополнительно по нашему усмотрению.


Разве мы не сможем сделать ещё одно такое же, ещё несколько таких же, когда износится первое? Разве мы не сможем заполнить Вселенную голубыми шариками, выстроить их в ряд и заселиться там навсегда?
Посредством рыночных механизмов капитализм навязал нам промышленные мерки, с помощью которых оценивается качество не только гаек и электродеталей – подлежащих обязательной стандартизации - но также продуктов питания и знаний. Вот как объясняет это с немалой долей иронии ветеринар и музыкант Антонио Калваче (Antonio Calvache) в своей замечательной статье: «Нет более качественной еды, чем та, что подают в Макдональдсе. И в самом деле, попросите Макчикен в любой точке земного шара, в любой день года и в любое время, и вы получите блюдо того же самого веса, плотности, вкуса, с тем же запахом мяса, той же самой пористости и диаметра хлеба, того же самого цвета, толщины, листья салата с одинаковыми прожилками, одинаковые зёрнышки кунжута и т.д. Как с гордостью заявляют представители этой транснациональной корпорации, для достижения подобного результата они заключили договоры с поставщиками из пяти континентов. Таким образом, если посадим помидоры одного и того же сорта в почву одного и того же состава и будем применять одни и те же удобрения, то получится, что чилийский помидор, созревший в феврале, будет абсолютно похож на марокканский, созревший в апреле или испанский, собранный в июне».

 

Как это ни странно, но связь между качеством и одинаковостью, внедрённая в сознание многонациональными корпорациями, работающими в сфере массового питания, привела к трагической потере биологического многообразия мира. Планета Земля подобна картофелине, а все картофелины не похожи одна на другую. У каждой свои бугорки, своя форма и размеры. Планета Земля подобна помидору, а все помидоры не похожи один на другой. Планета Земля подобна гаванской сигаре, а все гаванские сигары, если они, конечно, хорошего качества, не похожи друг на друга. Но наша планета – это также и детский шарик, а детские шарики производятся серийно, они все гладкие, блестящие и похожи друг на друга. Такими должны быть и картофелины, помидоры, яблоки, ведь мы с недоверием относимся к любым различиям, являющимся результатом действия как природных факторов так и человеческих рук. Мы всегда хотим водить одну и ту же машину, что вполне разумно. Но мы также всегда хотим есть одни и те же апельсины, курить одни и те же сигары. А это уже представляет угрозу для биологического многообразия, которое развивалось в течение 10000 лет. И каков же результат? Эксперты Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO) считают, что в течение последнего века утеряно 75% генетического разнообразия сельскохозяйственных культур. Исторически человек использовал для своих потребностей от 7000 до 10000 видов. Сегодня же выращиваются около 150, причём 12 из них составляют 70% от человеческого рациона. В США, например, за последние сто лет с полей исчезли 93% сортов фруктов и садово-огородных культур. В Испании в 70-х годах выращивали 380 сортов дыни; в 2009 году вы найдёте на рынках этой страны от 10 до 12 сортов. В Мексике к настоящему моменту осталось лишь 20% от сортов кукурузы, выращивавшихся в 1930 году. Чем больше производство, тем меньше сортов и меньше разнообразия.


И опять же, каков результат? Хороший вкус, изысканность, знания и умения, заботливость, воспитанность, красота сотен поколений утрачиваются одновременно с чувством уважения, самосохранения и сопротивляемости. Мы живём в воздушном замке без заботы и тревог. Планета Земля – продукт промышленного производства. Картофель и помидоры – тоже. Планета Земля – это детский шарик. Апельсины и дыни – тоже. Разумеется, как и мужчины, женщины, дети.


Давайте представим себе рынок - огромный праздник разнообразия, размножения и различий. Как мы видим, это нечто совершенно иное. Можно ли по крайней мере утверждать, что капитализм в обратно пропорциональной зависимости подменяет разнообразие биологических видов разнообразием логотипов и в качестве компенсации за украденные у нас богатство природы, утончённость вкусов и укороченную жизнь, предлагает взамен всё новые торговые марки, которые уже и продуктами-то не назовёшь? Даже этого нельзя утверждать. Из тысяч наименований прохладительных напитков, зарегистрированных по всему миру, 73% принадлежат Кока-Коле или Пепси-Коле. Пивоваренная компания Хейнекен, в свою очередь, владеет 130 марками пива в 65 странах, а вездесущей Нестле принадлежат права на 15 марок кофе, 12 марок напитков, 16 видов полуфабрикатов, 30 сортов мороженого, 17 видов детского питания, 3 вида питания для спортсменов, 5 видов приправ, 5 видов охлаждённых  продуктов, 4 вида замороженных продуктов, 51 сорт шоколада и печенья и 19 видов корма для домашних животных. Согласно традиционным религиозным воззрениям, единый Бог создал всё многообразие богатства прародительницы-Земли. При капитализме 4 или 5 богов, неустанно разрушая Землю, создают на её месте [чтобы скрыть огромные потери человечества и получить сверхприбыли] весёленькую карусель кричащих вывесок и логотипов.


Это, конечно же, плохо. Но ещё хуже то, что при этом обнищании мы чувствуем себя столь довольными, цивилизованными, передовыми, богатыми.