Президент США Барак Обама и президент России Дмитрий Медведев только что подписали в Праге новый важный договор об ограничении стратегических вооружений. Крупные мировые ядерные державы встретятся в этом месяце в Вашингтоне и в следующем месяце в ООН чтобы обсудить дополнительные сокращения. Это является хорошей новостью для всех людей во всем мире. Но ни соглашение между США и Россией, ни предстоящие всемирные переговоры о ядерном оружии не будут иметь большого влияния на сегодняшнюю самую опасную угрозу: ядерный “медовый месяц” Ирана, который намеревается обзавестись мощью ядерного оружия, и Северной Кореи, желающей продать Ирану часть этой мощи за твердую валюту.

Сегодня более 6 000 северных корейцев работают в Иране и в соседних районах Среднего Востока. Многие задействованы в строительном и швейном бизнесе в качестве низкооплачиваемых рабочих. Но в Иране и Сирии все возрастает количество квалифицированных специалистов. Действительно, когда Израиль атаковал ядерный объект в Сирии в сентябре 2007 года, было обнаружено, что северные корейцы участвовали в разработке данного объекта в сотрудничестве с Сирийским национальным техническим исследовательским центром.

Из многочисленных северных корейцев, живущих в Иране, большинство занимается деятельностью по поручению Корейской рабочей партии. Их миссией является пропаганда партийной идеологии в Исламской республике. Ежедневная жизнь этих корейцев ограничена рамками одной небольшой коммуны, где партия осуществляет полный контроль над всеми личными обменами.

Некоторые из этих рабочих направляются посольством Северной Кореи в Тегеране, которое главным образом заинтересовано действовать в качестве партийного сторожевого пса для своих сограждан, расквартированных в Иране. От северокорейских дипломатических атташе требуется проводить еженедельно и ежемесячно собрания по самокритике. Те, кого посчитали неспособными следовать диктату партии соответствующим образом, подвергаются суровому осуждению.

Но другие северные корейцы в Иране не получают приказы из посольства, и они бывают трех типов. Те, кто из “отдела 99”, отчитываются перед министерством военной промышленности в Пхеньяне. Те, кто из “отдела 39”, отчитываются перед министерством финансов и учета. И последняя группа отчитывается непосредственно в канцелярию северокорейского “дорогого вождя”, Ким Чен Ира.

В 2002 году было установлено, что более 120 северокорейских граждан работали в Иране более чем в 10 местах, которые были значимы для разработки ракет и ядерных разработок. Пока северные корейцы, которые работают в Объединенных Арабских Эмиратах, Катаре или Кувейте в своей основе представляют дешевую рабочую силу, ракетный и ядерный бизнес, которым занимаются северные корейцы в Иране, служит надежным источником денег, снабжает режим Ким Чен Ира большим количеством твердой валюты, одновременно создавая виртуальный антиамериканский альянс. Способствуя распространению ядерного оружия и передаче важных ядерных и подобных им технологий самому радикальному режиму Среднего Востока, Ким Чен Ир надеется сделать радикальный исламский фундаментализм оплотом просеверокорейских идей.

До 2009 года министерство финансов и учета и правительственная канцелярия в Северной Корее были ответственными за экспорт ракет и ракетных технологий в Иран через подставные компании, руководимые “отделом 99”. Все эти сделки осуществлялись под прямым руководством Ким Чен Ира.

Вот как это работает: Второй экономический комитет, который возглавляет центральное руководство партии, производит ракеты с помощью Второй академии естественных наук. Компании, которые находятся под контролем “отдела 99”, экспортируют ракеты в Иран. Иностранная валюта, заработанная благодаря экспорту ракет, ядерного и другого вооружения, идет непосредственно в карман Ким Чен Ира или используется, чтобы финансировать дальнейшие ядерные исследования.

Следя за ядерными испытаниями, проводимыми Северной Кореей в 2009 году, Организация Объединенных Наций ввела санкции против режима Ким Чен Ира через резолюцию Совета Безопасности 1874, которая перекрыла поток иностранной валюты в Северную Корею. Ирония заключается в том, что эти санкции сделали Иран еще более важным партнером для Северной Кореи, чем он был до этого. Поэтому благодаря санкциям ядерное сотрудничество усилилось, а не прервалось.

Согласно важным внутренним документам рабочей партии, которые предоставили Японии северокорейские информаторы, в 2010 году была создана Лионгаксанская генеральная торговая корпорация. Оказывается, этой организации сейчас суждено играть центральную роль в осуществлении экспорта ракет и ядерных технологий в Иран.

Конечно, это просто новая уловка для продолжения старой практики, так как Северная Корея регулярно использовала подставные компании для экспорта ракет. Имена, адреса и телефонные номера таких компаний не существуют, как было доказано документами, обнаруженным, когда ООН согласно резолюции 1874 конфисковала нелегально экспортируемое оружие.

Финансовое положение Северной Кореи такое отчаянное, что в декабре прошлого года министерство безопасности народа приостановило использование иностранной валюты внутри страны. Нарушения караются смертью. Такая жесткая мера говорит о том, что хотя санкции и усилили желание Северной Кореи экспортировать ядерное оружие и технологию в Иран, этот процесс становится более трудным и режим теряет свои ключевые механизмы приобретения иностранной валюты.

Ким Чен Ир будет стремиться поддерживать сотрудничество с Ираном во что бы то ни стало. Если нужно остановить эту торговлю, Китай – через чью территорию проходит большинство грузов в Северную Корею и из нее ‑ будет должен сыграть более ответственную роль. Но, учитывая размеры ирано-северокорейского ядерного сотрудничества, демократические страны Азии должны серьезно задуматься о сотрудничестве в области региональной противоракетной обороны на такой основе, на которой генеральный секретарь НАТО Андерс Фогх Расмуссен убедил сотрудничать НАТО и Россию. Когда ставки так высоки, ответ должен быть творческим и смелым.