Два десятилетия назад многие люди посчитали, что урок 1980-х гг. заключался в том, что японский вариант капитализма является наилучшей моделью и что остальные страны всего мира должны и будут ей следовать. В 1990-х гг. японская модель быстро утратила свой блеск.

Десятилетие назад многие люди посчитали, что урок 1990-х гг. заключался в том, что наилучшей моделью является американский вариант капитализма и что остальные страны всего мира должны и будут ей следовать. В 2000-х гг. американская модель утратила свою привлекательность.

Итак, где же теперь, в 2010 г., страны должны искать пример модели экономического успеха, которой следует подражать?

Возможно, им стоит взглянуть на периферию мировой экономики. Многие небольшие страны экспериментируют со стратегиями и институтами, которые могут быть с пользой переняты другими.

Коста-Рика в Центральной Америке и Маврикий в Африке некоторое время назад начали обгонять своих региональных конкурентов. Среди многих прочих решений, принесших им пользу, обе страны отказались от содержания регулярной армии. В результате, в обоих случаях наблюдается политическая история, избавленная от государственных переворотов, и увеличение финансовых сбережений, которые можно направить на образование, инвестиции и другие хорошие вещи.

Множество нововведений помогло Чили опередить своих южноамериканских соседей. Налогово-бюджетные институты Чили гарантируют устойчивость бюджета к воздействию смен экономических циклов. Правительства многих стран чрезмерно увеличивают расходы во время экономического бума, а потом вынуждены сокращать их во время экономического спада, тем самым усиливая циклические колебания.

Налогово-бюджетные институты Чили характеризуются двумя ключевыми элементами:

● Правило сохранения структурного баланса бюджета ограничивает дефицит в той степени, в которой текущая цена на медь находится ниже своего 10-летнего устойчивого значения или в которой объем производства находится ниже своего долговременного тренда.

● Два совета технических экспертов оценивают тенденции цен на медь и тенденции объемов производства, соответственно. Они изолированы от политических процессов, которые могли бы склонить их к тому или иному определенному мнению.

Данные институты являются примером для подражания, в особенности для стран-экспортеров товаров, т.к. они позволяют избавиться от так называемого «проклятия природных ресурсов». Даже развитым странам, таким как США и Великобритания, есть чему поучиться у Чили, учитывая, что во время последнего экономического бума они, видимо, разучились заниматься противоциклической налогово-бюджетной политикой.

Сингапур добился статуса богатой страны с помощью уникальной стратегии развития. Среди его многих нововведений был патерналистский подход к сбережениям и к использованию механизма ценообразования для борьбы с городскими дорожными «пробками» (данных подход позже был перенят Лондоном).

Есть чему поучиться и у других небольших развитых стран. Центральный банк Новой Зеландии показал большинству центральных банков мира, как нужно бороться с инфляцией. Также, во второй половине 1980-х гг. Новая Зеландия первой провела многие либеральные реформы. Возможно, ее Лейбористская партия заслуживает уважения за то, что впервые доказала, что левоцентристские правительства иногда способны добиваться экономической либерализации лучше своих правоцентристских соперников.

Ирландия показала важность прямых иностранных инвестиций. Эстония первой упростила свою налоговую систему посредством успешного введения в 1994 г. фиксированного подоходного налога, что впоследствии сделала Словакия и другие небольшие страны Центральной и Восточной Европы, а также страны других регионов (Маврикий, опять же).

Мексика первой стала использовать идею обусловленной денежной помощи (программа «OPORTUNIDADES» – первоначально «PROGRESA» ‑ начатая в 1998 г.). Программа обусловленной денежной помощи впоследствии была скопирована многими странами Латинской Америки, Азии и Африки.

Мексиканское нововведение в действительности было двойной революцией. Во-первых, специфическая стратегическая идея заключалась в обусловленности выплат пособий по безработице посещением детьми школы (данную идею применили даже в Нью-Йорке). Во-вторых, что, быть может, еще важнее, мексиканцы воплотили в жизнь методологическую идею проведения экспериментов в контролируемых условиях с целью выявить, какие стратегии работают в развивающихся странах, а какие не работают (что переросло во впечатляющее движение рандомизированных контролируемых исследований в области экономики развивающихся стран).

Также, в 1990-х гг., во многом благодаря руководству тогдашнего президента Эрнесто Седильо, Мексика создала беспартийные федеральные избирательные институты, которые в 2006 г. смогли успешно разрешить спор о состоявшихся выборах. (В отличие от этого, в ноябре 2000 г. выяснилось, что в США отсутствует какой-либо похожий механизм, за исключением предпочтений политических деятелей.) А совсем недавно нынешний президент Фелипе Кальдерон закрыл сопротивлявшиеся этому электроэнергетические компании энергосистемы общего назначения и начал остро необходимые налоговые, пенсионные и другие реформы.

Описывая некоторые довольно специфические институты, которые могут быть с пользой переняты другими странами, я не хочу сказать, что их удастся без особых усилий перенести из одного национального контекста в другой. Я также не хочу сказать, что данные примеры целиком ответственны за экономический успех тех стран, где они присутствуют. (Вообще, мало у каких из данных стран в последнее время были серьезные проблемы.) Я хочу сказать о том, что страна не обязательно должна быть большой, чтобы служить моделью для других.

Небольшие страны склонны быть открытыми торговле. Часто они открыты новым идеям и экспериментируют свободней, чем больше страны. Результаты подобных экспериментов (даже тех, которые не удались) преподносят всем нам полезные уроки.

Джеффри Френкель, профессор государственного управления в Школе государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.