Во время своей поездки в Брюссель на прошлой неделе я с удивлением узнал, что неразбериха с трубопроводом Nabucco среди европейцев сильнее, чем я думал. Цель этого давно задуманного, но пока еще находящегося на стадии донкихотства проекта состоит в том, чтобы соединить трубой газовые месторождения  Центральной Азии и Европу.

Предлагаемый к строительству газопровод Nabucco имеет целью снизить зависимость европейских стран от российского «Газпрома». Как мне кажется, на сегодня это в основном навязчивая идея Америки. Но похоже, что европейцы также страдают от этой мании, хотя и отрицают сей факт. Короче говоря, туркменской политике нужен мощный инициирующий толчок.

Для начала немного из истории вопроса. В 1990-е годы Вашингтон решил поддержать строительство газопровода из Туркмении. Идея заключалась в создании оси Восток-Запад, соединяющей советскую в прошлом Центральную Азию и Кавказ с Европой. Вторая часть этой оси была создана на ура. Азербайджан и Грузия с самого начала и даже с упреждением поддержали план прокладки нефтепровода Баку-Джейхан, а также параллельного газопровода. Но поддержку строительству восточной части трубопроводной системы в Центральной Азии, в частности, в Туркмении (подробнее об этом ниже), они не оказали. И этот регион по сей день остается не подключенным к предложенной оси.

На самом деле, Nabucco это великолепный проект. За исключением следующих обстоятельств: 1) пока нет подтвержденных запасов газа для перекачки по нему; 2) но даже если бы они и были, события развиваются очень стремительно, и нет никаких гарантий того, что в 30-летний период, необходимый для обеспечения самоокупаемости проекта, кто-то будет покупать этот газ. Но это почему-то не останавливает людей, и они продолжают говорить о Nabucco. Так было и на прошлой неделе в Брюсселе во время групповой дискуссии на эту тему, в которой я принимал участие. Организовали дискуссию «Друзья Европы» (Friends of Europe).

«Друзья Европы» это весьма интересная организация, возглавляет которую бывший корреспондент Financial Times по имени Джайлс Меррит (Giles Merritt), а также Вилли Де Бакер (Willy De Backer), руководивший информационным интернет-ресурсом EurActiv. Название организации обманчиво, потому что  я бы не назвал Меррита дружелюбным. Он много улыбается, но ведет себя агрессивно. И на прошлой неделе он в типичной для себя манере постоянно изводил руководителей из энергетической отрасли и промышленности ЕС, требуя от них объяснений: почему это они думают, что общеевропейская энергетическая политика вообще возможна.

Что касается трубопроводов, то Меррит прав. Во время дебатов один из представителей Евросоюза усиленно возражал против пессимистичных прогнозов по поводу прихода туркменского газа в Европу. Почему? Потому что, заявил он, туркмены сказали Евросоюзу, что у них есть такие планы. Кроме того, они заявили, что сейчас строительство трубопровода это не самое лучшее решение, и что в качестве первого позитивного шага можно было бы перевозить сжиженный или сжатый природный газ судами через Каспий из туркменского порта Туркменбаши. Как будто бы действуя по подсказке, в зале встал человек, назвавшийся представителем дипломатической миссии Туркмении, и сказал, что да, все верно – Туркмения за строительство трубопровода, но начать следует с таких поставок.

Можете называть меня скептиком. Но чуть раньше во время дебатов один из выступавших по другой теме сказал, что следить надо не за тем, что люди говорят, а за тем, что они делают. Давайте бросим взгляд на прошедшее десятилетие и на заявления и действия Туркмении в тот период. В конце 90-х Ашхабад отказался от предложения консорциума в составе компаний Bechtel и General Electric о строительстве транскаспийской линии. Наши читатели помнят причину этого отказа: данные компании не захотели вносить на счет в германском банке откупные тогдашнему президенту Сапармурату Ниязову в размере 500 миллионов долларов. В конце 90-х годов Ниязов и некоторые другие лидеры из стран этого региона устроили глупый фарс, сварив посреди пустыни вместе два трубопровода в попытке проложить газопровод через Афганистан. Данная попытка потерпела неудачу, и к этой сиротливой ветке никто подключаться не стал.

Правительственные чиновники и руководители отраслевых компаний ездили время от времени в Ашхабад, безуспешно пытаясь получить согласие Большого Начальника на строительство трубопровода. После смерти Ниязова в 2006 году они пытаются добиться согласия у его преемника, президента Гурбангулы Бердымухаммедова. Пока смысл ответов Бердымухаммедова сводится к следующему: стройте газопровод сами, а мы будем им пользоваться. Поскольку на такой смелый шаг не отваживается никто, кроме китайцев, туркмены считают предложения Запада блефом (хотя Запад разговоры на эту тему не прекращает).

Почему же туркмены не хотят поставлять газ? Одна из причин заключается в том, что они ужасно боятся возможной реакции русских. Можно лишь догадываться, что за мысли ворочаются в их головах по этому поводу, но в общем это реально ощутимый страх. Вторая причина в том, что ось смещается на восток. Туркменский газ покупают китайцы, перекачивая его по ветке, которую они сами построили. А туркмены надеются поставлять больше газа в южном направлении через Иран, а также через Афганистан.

И что останется для Nabucco? Ну, есть небольшие объемы азербайджанского газа, который можно будет получать со второй очереди шельфового месторождения Шах-Дениз. Курды могут примириться с багдадским руководством и начать перекачивать газ в северном направлении. В целом не так уж и много – явно недостаточно, чтобы из-за этого строить газопровод.

А тем временем на горизонте назревает буря в виде сланцевого газа. Раскаты грома уже раздаются, поскольку этот газ сегодня обеспечивает значительную долю потребностей США, меняя глобальную энергетическую картину. Производители сжиженного природного газа, такие как Катар, в новых условиях вынуждены менять направление своих поставок на Европу и прочие места. В результате сегодня совершенно  непонятно, достаточен ли будет в перспективе европейский спрос, чтобы оправдать затраты на строительство Nabucco, которые оценочно составляют 8 миллиардов долларов.

Короче говоря, ход событий затмевает собой проект Nabucco.

Свежая информация: Reuters сообщает, что Туркмения просигнализировала о своей готовности поставлять в Европу 40 миллиардов кубометров газа ежегодно. Как заявил заместитель председателя кабинета министров Туркмении Баймурад Ходжамухамедов, большая часть прикаспийских государств согласилась с тем, что любые две из пяти стран, выходящих к Каспийскому морю, по взаимному согласию могут прокладывать подводные трубопроводы. Вот ответ официального представителя Госдепартамента на данное заявление, который был направлен по электронной почте: «Я (как и азербайджанцы) по-прежнему  отношусь к этому скептически, но это максимум из того, что сделали туркмены на сегодня».

Как говорилось ранее, причин для таких сомнений множество. В частности, если среди согласившихся нет России и Ирана, то договоренность, о которой говорил Ходжамухамедов, немногого стоит. Кроме того, если бы это были те самые слова, которых ждут все, то поверьте мне, об этом сегодня трубили бы на каждой площади в Вашингтоне и Брюсселе. Но эти столицы хранят молчание.