Арсенио был пьяницей, жившим в моем районе, когда я был еще совсем юнцом. Он был благоразумным пьяницей, то есть, с утра работал в порту, как и все, а вечером после работы напивался в исторической части Бильбао, как и все. Все это знали, и никто его никогда не боялся. Пошатываясь, он бродил по улицам города –один знакомый говорил, что бродил не бессмысленно, а из бара в бар, чтобы не потеряться-, а утром был как стеклышко и являлся на работу в урочный час.

Иногда, правда, она слегка задерживался, потому что проводил ночь в полицейском участке. Дежурившие там стражи порядка всегда провожали его со словами «до скорой встречи».

Арсенио очень любил поесть креветки, которые недорого продавались на рынке в конце недели. Он запивал их дешевым вином, и его сознание и душа просветлялись. Арсенио вспоминал о России и начинал выкрикивать в ее честь здравицы, как бы в отместку за то, что на нас надвигалось.

Россия воспринималась как спасение от франкизма, унесшего миллионы человеческих жизней, от Гитлера, который означал то же самое. Чем больше дешевого вина он выпивал, тем больше здравиц в честь России выкрикивал.

Когда какой-нибудь стукач или, наоборот, вполне благообразный гражданин (это была середина шестидесятых годов) сообщал об этом жандармам, Арсенио задерживали либо за подрывную деятельность, либо за нарушение общественного порядка. Потому что своими выкриками он либо не давал уснуть какой-нибудь престарелой донье Эрминии, либо подобным восхвалением антихриста вызывал гнев одного из убежденных франкистов, повоевавшего, к тому же, в составе «Голубой дивизии» (добровольческая испанская «Голубая дивизия» участвовала на стороне фашистской Германии в Великой Отечественной Войне, примечание переводчика).

Арсенио провел много ночей в полицейском участке скорее чисто по административным причинам, чем по политическим. Он никогда не знал, что одно дело Россия, а другое – СССР. Его тюремщики тоже этого не знали. И сегодня он тоже не узнал бы, что одно дело Россия, а другое – Москва. Так что, если бы он, выпив изрядно своего любимого дешевого вина, пошел гулять по улицам, выкрикивая «Да здравствует Россия!», никто бы его не понял, ни в Бильбао, ни в самой России.

Не знаю, что подумал бы сегодня добряк Арсенио, утром твердый, а к вечеру подуставший, прямолинейный наполовину. Обрадовался бы он тому, что Россия добилась права провести у себя чемпионат мира по футболу или отрекся бы от той России, из-за которой ему пришлось провести столько ночей в полицейском участке и опоздать на свою работу в порт.

Как бы там ни было, какие бы силы к этому ни приложили руку, но должен сказать, что выбор России в качестве хозяйки чемпионата мира по футболу 2018 года предоставит широкое поле для деловой активности… московским коррупционерам, чья деятельность вызывает все большее беспокойство. Однако это обстоятельство мало или вообще не интересует руководство FIFA. Скорее всего, вообще не интересует.

Что та Россия, которую он создал в своем затуманенном винными парами  воображении, рухнула, а новая гораздо мрачнее той. Что Путин – не Ленин, а сам Ленин не был тем Лениным, которого он вообразил. Я говорю это тебе как друг. Или, может быть, мне лучше было бы промолчать в знак благодарности за то, что ты сформировал у меня общественное сознание в те далекие дни, когда ты выкрикивал «Да здравствует Россия!»

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.