Не так уж много лет назад по всему миру прокатилась волна демократизации, игравшая разными цветами: оранжевым (Украина), розовым (Грузия) и прочими. А теперь — все. Во всем мире наступила демократическая рецессия, пусть на это мало кто обращает внимание. Может ли статься, что одна из причин тому — это отсутствие внимания со стороны США?

В ноябре бирманские генералы имели дерзость подтасовать результаты парламентских выборов. То же самое сделал современный «фараон» Египта Хосни Мубарак. Президентские выборы на Гаити прошли позорно, на прошлой неделе люди выходили из-за них на улицы. А в этом месяце идет президентская гонка в Белоруссии, но итоги ее предопределены — но отнюдь не из-за высокой популярности режима.

Африканская страна Кот-д’Ивуар балансирует на грани второй гражданской войны, хотя там только что прошли выборы, которые должны были залечить былые раны. Лидер оппозиции Алассан Уаттара (Alassane Ouattara) победил президента Лорана Гбагбо (Laurent Gbagbo), получив 54% голосов, — результат был зафиксирован избирательной комиссией. Но Гбагбо объявил победителем себя. ООН на этой неделе приняла осуждающую резолюцию и потребовала, чтобы он принял итоги выборов. Но Гбагбо от этого не передумает.

Все это — разрозненные случаи, но все они отражают одну и ту же тенденцию. Откат от демократии произошел в России, в Таиланде, в Венесуэле. В Ираке, Ливане и Турции были успехи, но теперь на Ближнем Востоке события обернулись иначе, и правительство Ливана вынуждено прогибаться перед авторитарной Сирией и перед Хезболлой. Правозащитники из организации Freedom House отмечают, что уже четыре года подряд насчитывают больше стран, где политических и гражданских свобод становится меньше, чем стран, где их количество растет.

В чем же дело? Конечно, трудные с экономической точки зрения времена приносят трудности и в политике, и некоторые авторитарные лидеры воспользовались моментом экономической нестабильности и популистскими мерами увеличили свою политическую власть. А высокий уровень цен на нефть укрепил положение, в частности, Уго Чавеса в Венесуэле и Владимира Путина в России.

Но сыграло свою роль и то, что Америка теперь меньше интересуется этим и сама в меньшей степени подает пример. Авторитаризм процветал после Второй мировой войны, но в 1980-х началась волна демократизации, потому что вновь набиравшие силу США под руководством Рональда Рейгана показали пример, которому многие захотели последовать. Эта тенденция продолжилась и в девяностых, и в начале «нулевых»; сейчас в мире сто шестнадцать стран с демократической системой выборов, а двадцать лет назад их было семьдесят шесть.

Какое-то время президент Джордж Буш-младший считал борьбу за демократию фирменным пунктом своей программы, из-за чего в некоторых странах Ближнего Востока произошли большие изменения. Но во время второго президентского срока его «борьба за свободу» забуксовала под грузом Ирака и победы ХАМАСа на выборах в Палестине, а также из-за уступок прагматизму, сделанных Бушем ради сделок с Северной Кореей и Ираном.

Президент Обама в своей предвыборной кампании 2008 года вообще отрекся от борьбы за демократию, поверив либералам, что США нечисты с моральной точки зрения (Гуантанамо, «пытки»...) и не имеют права никому навязывать свои ценности. Летом 2009 года в Иране вспыхнула скоротечная «зеленая революция», но Обама лишь пассивно наблюдал за событиями. Американские эксперты эхом отозвались на эту утрату веры в демократию, с грустью заявив, что неплохо бы превратить Америку в Китай — хотя бы на один день, чтобы обойти эти гадкие конституционные ограничения и воплотить свои дирижистские мечты.

В Москве, Пекине, Янгоне и прочих столицах это поняли так, что США больше не стремятся установить демократию во всем мире. В этом году Обама произнес несколько долгожданных хороших речей на эту тему, но на политике они не отразились.

Посмотрите на Египет. В начале второго президентского срока Буша госсекретарь Кондолиза Райс потребовала от Каира сделать политическую систему более открытой. В 2005 году она отменила свой визит в Египет в знак протеста против заключения кандидата в президенты Аймана Нура в тюрьму, и он был освобожден.

Но США быстро перестали интересоваться Египтом. Администрация Буша отвергла требования Капитолия пригрозить отменой ежегодной помощи Египту в размере 2 миллиардов долларов в случае, если он не повысит свою успеваемость по политическим свободам. Вскоре после этого Райс приехала-таки в Каир, а Айман Нур опять оказался в тюрьме. В прошлом году администрация Обамы сократила бюджет борьбы за демократию более чем наполовину — наше посольство в Каире уведомило Обаму, что подобные программы раздражают Мубарака.

Так что вряд ли стоит удивляться тому, что египтяне не принимают беспокойства американцев всерьез. Режим отверг призывы США допустить на состоявшиеся в ноябре парламентские выборы международных наблюдателей и занялся преследованиями оппозиции и органов СМИ. В следующем году Мубарак хочет передать престол своему сыну Гамалю. Группа правозащитных организаций Египта назвала выборы «моральной и политической катастрофой», а Вашингтон выдавил из себя слова «разочарование» и «тревога».

Американская общественность так занята внутренними делами, что не имеет желания проповедовать демократические ценности. Но из демократических стран все равно получаются лучшие союзники, а авторитарные создают больше глобальных проблем. Мировая демократическая рецессия вредна США, и президент США и его госсекретарь должны искать способы, чтобы обратить ее вспять.