Мало кто знает, что известная фраза бывшего президента США Рональда Рейгана «Доверяй, но проверяй» это на самом деле русская пословица. Спустя два года после окончания холодной войны Москва намерена заявить свои права на эту противоречивую фразу из американского репертуара и применить ее к «перезагрузке» отношений с Соединенными Штатами.

Поражение американского президента Барака Обамы на промежуточных выборах в Конгресс, разоблачения WikiLeaks по поводу планов обороны Организации Североатлантического договора от «возможной российской агрессии», решение США развернуть подразделение своих ВВС на авиабазе в г. Ласк в Польше, произнесенная на прошлой неделе сенатором Джоном Маккейном воинственная речь, в которой он подвергает сомнению сам замысел перезагрузки отношений с Россией – все это порождает в Москве чувства беспокойства.

Неудивительно, что такой же сигнал тревоги прозвучал на саммите Организации Договора о коллективной безопасности, прошедшем в субботу в Москве. Москва хочет, чтобы ее альянс еще больше укреплялся как «ключевой элемент обеспечения безопасности на постсоветском пространстве», и чтобы его репутация крепла в международном масштабе. В состав ОДКБ входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан.

Промежуточные выборы в США могли породить у России, а также у многих других стран определенные сомнения в целесообразности ставки на Обаму и на его способность обеспечить успех «перезагрузки». Речь Маккейна, произнесенная им в прошлую пятницу в Школе фундаментальных международных исследований (School of Advanced International Studies) при Университете им. Джонса Хопкинса, стала сигналом о том, что перезагрузка наверняка натолкнется на мощное сопротивление Конгресса, где сейчас преобладают республиканцы.

Маккейн усомнился в самой необходимости осуществления перезагрузки в момент, когда «Россия все меньше и меньше способна выступать в качестве глобального партнера США и великой державы», когда американские и российские интересы по большей части не совпадают, когда у двух стран нет общих ценностей, когда российская политическая система является «нечувствительной и хищнической», а руководит ею «полукриминальный правящий синдикат», который фактически безнаказанно обворовывает своих собственных граждан, лжет им и нападает на них».

Указывая на сохраняющиеся разногласия  с Россией в вопросе европейской системы противоракетной обороны, а также на подавляющее превосходство России в тактическом ядерном оружии и разное отношение к открытым энергетическим рынкам, Маккейн призвал администрацию Обамы «более упорно отстаивать наши интересы и ценности», увязывая принятие России во Всемирную торговую организацию с ее приверженностью власти закона.

То напускное дружелюбие, которое демонстрировали стороны на ноябрьском саммите НАТО в Лиссабоне, фактически растаяло. Тем временем, разоблачения WikiLeaks вызывают сомнения в искренности заверений НАТО по поводу «перезагрузки» с Россией. По данным американской дипломатической переписки, Североатлантический альянс еще в январе составил планы защиты прибалтийских стран от возможной военной агрессии России. А госсекретарь  Хиллари Клинтон хотела сохранить их в тайне от Москвы.

Москва заявляет, что планы эти были утверждены на саммите в Лиссабоне в тот самый момент, когда альянс заявлял о стремлении к «подлинному стратегическому партнерству» с Россией на базе общих интересов безопасности и необходимости борьбы с «общими и совместно обозначенными угрозами».

Москва раздражена. Министр иностранных дел Сергей Лавров заявил: «Одной рукой НАТО … договаривалась с нами о разработке важных документов, которые были нацелены на совместное партнерство, а другой рукой принимала за нашей спиной решения о том, что от нас надо защищаться… Эти вопросы мы задали. Ожидаем на них ответы. Думаю, что мы имеем такое право».

Наряду с этим, после переговоров в Вашингтоне между Обамой и прибывшим туда польским президентом Брониславом Коморовским стороны объявили об укреплении своих военных связей в духе польско-американской декларации о стратегическом партнерстве от 2008 года, которая предусматривает сотрудничество ВВС двух стран и размещение в Польше авиационного подразделения США.

Российский МИД отреагировал на данное заявление, увязав польско-американское решение с разоблачениями WikiLeaks и развертыванием в 2009 году в Польше комплексов ПВО «Пэтриот». Как это ни парадоксально, но перед своей поездкой в Вашингтон Коморовский принимал в Варшаве Медведева. Это был первый за 10 лет визит российского руководителя в Польшу, и западные средства массовой информации громко приветствовали его, называя исторической переменой для европейской безопасности.

Москва заявила: «Похоже, мы становимся свидетелями старых рефлексивных действий НАТО по наращиванию сил в ущерб безопасности других государств. Это тем более странно, так как происходит все это на фоне положительного результата саммита Совета Россия-НАТО  и заявлений альянса о том, что Россия больше не рассматривается в качестве врага… Мы [Россия] будем вынуждены учитывать американо-польские планы при реализации собственных программ строительства вооруженных сил и в сотрудничестве с нашими союзниками».

Таким образом, саммит ОДКБ в Москве проходил на сложном политическом фоне. Первоначальная повестка была посвящена совершенствованию механизма кризисного реагирования организации в целях «укрепления потенциала ОДКБ по реагированию на угрозы и вызовы безопасности».

Если говорить просто, то в июне Узбекистан фактически воспрепятствовал вмешательству ОДКБ в киргизский кризис, в связи с чем на неформальном саммите альянса в Ереване в августе месяце было принято решение о необходимости внесения изменений в устав ОДКБ для «повышения эффективности … в области реагирования в чрезвычайных ситуациях». Что интересно, Москве удалось убедить Ташкент согласиться на пересмотр устава ОДКБ, и узбекский президент Ислам Каримов принял участие в субботней встрече.

Саммит утвердил декларацию о сотрудничестве на международной арене. Москва совершенно очевидно заинтересована в усилении роли ОДКБ на международном уровне как рычага противодействия стремлению НАТО объявить себя единственной в мире глобальной организацией обеспечения безопасности, что проявилось на саммите в Лиссабоне. На встрече в Москве было также принято решение о коллективных миротворческих силах и о их действиях за пределами стран-членов ОДКБ – по образу и подобию того, что НАТО делает в Афганистане.

Таким образом,  страны-члены ОДКБ выразили готовность не только выполнять миротворческие задачи, но и предоставлять «на определенных условиях эти коллективные миротворческие силы для проведения операций по решению Совета Безопасности ООН». Московский саммит придал особое значение «координации внешней политики» стран-членов ОДКБ по аналогии с натовской системой.

Совершенно очевидно, что ОДКБ учла результаты лиссабонской встречи НАТО. Участие Узбекистана в субботней встрече усиливает позиции Москвы. Налицо явное охлаждение отношений между Узбекистаном и США. Клинтон во время своего визита в Ташкент 2 декабря публично выступила с упреками в адрес узбекского правительства. По ее словам, Узбекистан «должен претворить слова в дела» в целях улучшения ситуации в области прав человека.

Обращаясь к группе руководителей неправительственных организаций в Ташкенте, Клинтон сказала: «Я призвала его [Каримова] продемонстрировать свою приверженность рядом последовательных шагов, обеспечив создание такой ситуации, когда права человека и главные свободы в этой стране будут защищены по-настоящему». Клинтон рассказала, что обсуждала с Каримовым вопросы об ограничении религиозных свобод, о пытках и о детском труде в Узбекистане. «Мы поднимаем эти вопросы… и будем и впредь рассматривать улучшение ситуации с правами человека в Узбекистане в качестве важной составляющей в расширении наших двусторонних отношений».

У Вашингтона есть основания для недовольства Ташкентом. Каримов объединился с русскими, чтобы задушить попытки США превратить Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе в гаранта безопасности в Центральной Азии. Что более важно, Ташкент начал открыто критиковать военную стратегию США в Афганистане.

На саммите ОБСЕ в Астане 1 декабря (Каримов на нем не присутствовал) узбекский министр иностранных дел Владимир Норов подверг резкой критике ОБСЕ и ее структуры за «неспособность сыграть позитивную роль в предотвращении и нейтрализации кровавых событий» в Киргизии в июне месяце. Это был обвинительный приговор вашингтонским попыткам выдвинуть ОБСЕ в качестве замены ОДКБ в регионе.

Еще более откровенно Норов подверг критике стратегию Обамы по наращиванию группировки войск в Афганистане: «Все более очевидным становится факт, что военного решения афганской проблемы нет, а избранная стратегия коалиционных сил по умиротворению Афганистана не приносит ожидаемых результатов».

Норов повторил предложение Ташкента по поиску альтернативных путей мирного урегулирования в Афганистане путем проведения многосторонних переговоров под эгидой ООН. Он сказал: «Смысл и содержание узбекской инициативы основаны на необходимости признания того, что проблемы своей страны должны решаться самими афганцами при содействии тех стран, которые, исходя из своих интересов безопасности, заинтересованы в окончании войны и стабильном будущем Афганистана». Он подчеркнул, что переговоры должны вестись со всеми «главными противоборствующими сторонами».

Суммируя вышесказанное, итоги саммита ОДКБ можно свести к следующему. Во-первых,  у Москвы имеются невысказанные, но мощные подозрения по поводу замыслов НАТО. Такая настороженность выливается в новое стремление усиливать ОДКБ как организацию-конкурента НАТО, которая бросает вызов попыткам Североатлантического альянса по укреплению своих позиций на постсоветском пространстве и его претензиям на роль единственной глобальной организации по обеспечению безопасности.

Во-вторых, страны Центральной Азии глубоко озабочены ухудшением ситуации в Афганистане и провалом военной стратегии США. Они смотрят на Москву как на гаранта региональной безопасности. Это выражается в их готовности укреплять силы быстрого развертывания ОДКБ и оптимизировать процессы принятия решений в рядах альянса, чтобы противостоять угрозам в кризисных и чрезвычайных ситуациях.

В-третьих, замыслы США в Афганистане совершенно непонятны, и кроме того, Вашингтон не отказался от идеи неограниченного по срокам американского военного присутствия в этой стране. Неясной остается картина на границе Афганистана с Таджикистаном. На самом деле, американская разведка осуществляла тайные связи с центральноазиатскими боевиками, действующими с афганской территории, и поэтому страны Центральной Азии с большим подозрением относятся к демократическому проекту США в этом регионе.

В-четвертых, московский саммит уделил большое внимание деятельности ОДКБ в правоохранительной области, в охране границ и в военной политике. Готовность ОДКБ играть свою роль в Афганистане после 2014 года самоочевидна. На следующей неделе в Москву приезжает афганский президент Хамид Карзай. Организация также стремится налаживать связи с Пакистаном в рамках борьбы с наркоторговлей.

И наконец, московский саммит сосредоточил внимание на усилении внешнеполитической роли ОДКБ. Он учел американские попытки акцентировать внимание на разногласиях между странами Центральной Азии и стремление США играть роль дипломатического спойлера для предотвращения интеграционных процессов в этом регионе под руководством Москвы. Если страны-члены ОДКБ действительно намерены участвовать в миротворческих операциях в горячих точках планеты, им необходимо координировать свою внешнюю политику. ОДКБ в этом плане берет пример с НАТО.

В итоге Россия верит в потребность «перезагрузки» отношений с НАТО, но вынуждена «проверять» искренность этой организации. Как сказал Лавров, «возникают серьезные вопросы» по поводу противоречивых действий НАТО в отношении России. Москва решила сохранить ОДКБ в качестве эффективного контр-альянса – на тот случай, если в Вашингтоне верх возьмет точка зрения Маккейна.

Посол М К Бхадракумар был кадровым дипломатом Министерства иностранных дел Индии. Он работал в Советском Союзе, Южной Корее, Шри-Ланке, Германии, Афганистане, Пакистане, Узбекистане, Кувейте и Турции.