Возможно, во мне говорит просто циничный упрямец, но когда я слышу, как средства массовой информации США единообразно хвалят ту или иную страну, я всегда думаю про себя: «Ну, это место определенно идет прямой дорогой в ад». Будь то усилия иракского правительства в сфере безопасности после наращивания группировки США в Ираке, или антинаркотический «план Колумбия» Альваро Урибе (Alvaro Uribe), как только американские СМИ внезапно начинают пропагандистскую кампанию в пользу того или иного иностранного государства, можно смело делать ставку на то, что на самом деле ситуация там намного отвратительнее и сложнее, чем радостные лозунги, украшающие августейшие страницы New York Times и Washington Post.

Безусловно, Египет не является  исключением из этого правила. Более того,  он может стать самым ярким его подтверждением. Первоначальная реакция американских СМИ на демократическое восстание в этой стране была полна хвалебных отзывов. Это было похоже на конкурс – кто даст манифестантам самую позитивную и очаровательную оценку. Если почитать сообщения с фронтов восстания, возникает впечатление, будто Иисус, Ганди, Мартин Лютер Кинг и Андрей Сахаров одновременно спустились с небес и присоединились к толпам на каирских улицах. Если у кого-то в американской прессе и были какие-то сомнения в целесообразности и в конечном успехе  всей этой операции, то свои мысли эти люди держали под замком.

Да, начавшиеся 25 января протесты, которые привели в итоге к свержению находившегося свыше 30 лет у власти Хосни Мубарака, были в полной мере оправданными в силу хищнической коррупции старой элиты и ее отвратительной склонности к репрессиям. Но они самым шокирующим образом подорвали египетскую экономику и поставили ее на колени. Прогнозы по росту ВВП на 2011 год, который и без того никогда особо не впечатлял, снизились более чем наполовину; а оценки по иностранным инвестициям на этот же период также сократились на 50 с лишним  процентов. В дополнение к экономическим проблемам страны (а она практически лишена природных ресурсов и вынуждена в огромных количествах импортировать продовольствие, топливо и прочие товары, цены на которые в последние полгода растут просто взрывными темпами), в Египте продолжает расти инфляция, еще больше провоцируя брожение в обществе и заставляя рабочих выдвигать требования о повышении зарплаты.

Поскольку экономические беды стали той первой искрой, которая воспламенила беспорядки в Тунисе, перекинувшиеся впоследствии на Египет и приведшие к свержению Мубарака, данная ситуация должна была заставить всех очень сильно нервничать. Отсутствие демократии в регионе давно уже вызывает жалобы и недовольство. Однако той каплей, что переполнила чашу терпения и в первую очередь заставила простых людей выйти на улицы на борьбу с репрессивным аппаратом, вооруженным дубинками, слезоточивым газом и пулями, стал стремительный рост цен на рис, хлеб, растительное масло и прочие товары первой необходимости, а также почти полное отсутствие рабочих вакансий для огромной армии молодежи.

Существующие на сегодняшний день свидетельства говорят о том, что новое военное правительство Египта в экономическом плане еще более некомпетентно, чем предыдущее. Это просто убийственный приговор новой власти, учитывая кошмарное руководство страной Мубарака (еще в 2000 году ВВП Китая на душу населения составлял всего 66% от египетского, а сегодня ситуация изменилась кардинально, и теперь египетский ВВП на душу населения составляет менее 63% китайского). В первую очередь, народы Ближнего Востока к восстанию подтолкнуло чувство собственного достоинства – стремление иметь приличную работу, достойную зарплату, а также власть, которая не будет оскорблять его и надругаться над ним при первой возможности. Свобода и демократия были составляющими этого стремления, но далеко не единственными движущими силами. И если не добиться быстрых успехов в ликвидации той явно ощутимой экономической несправедливости, которая продолжает преследовать египетское общество, вполне вероятно, что непрочное состояние балансирования на грани бунта, сохранявшееся в последние несколько месяцев, будет сохраняться.

Вот лишь одно доказательство. Задумайтесь над тем, что многие египтяне в страхе перед хаосом, который возникает почти ежедневно, сегодня поддерживают восстановление ненавистного чрезвычайного положения, дающего полиции широкие полномочия по задержанию людей без предъявления им обвинений и без суда над ними. Насилие, присутствующее в стране с первых дней восстания и первоначально казавшееся случайным и бессистемным, сегодня приобретает все более отвратительный и зловещий религиозный характер. В последнюю неделю манифестанты-христиане, собирающиеся в центре Каира и требующие удовлетворения и исправления положения от правительства, которое не прилагает почти никаких усилий по обеспечению их безопасности, подвергаются постоянным нападкам со стороны «неопознанных людей» (наверняка связанных с «Братьями-мусульманами»), вооруженных бутылками с зажигательной смесью, камнями, а иногда и охотничьими ружьями. В результате таких столкновений десятки людей погибли, более 80 получили ранения, а 200 с лишним человек были арестованы.

В то же время, экономика находится в состоянии застоя, а межконфессиональная напряженность вот-вот превратит страну в покойницкую, подобную Ираку в 2006 году. А «Братья-мусульмане», несмотря на  свою оппозицию Мубараку и репрессивным силам его диктатуры, остаются довольно мерзкой и реакционной организацией. И тем не менее, их популярность поднялась на новые высоты. Известные прозападные либералы, такие как второй по своему состоянию человек Египта Наджиб Савирис (Naguib Sawiris), ставший одним из создателей партии «Свободные египтяне», сегодня говорят следующее: «Они подменили диктатуру Мубарака диктатурой «Братьев-мусульман»». Опросы общественного мнения показывают, что если выборы состоятся в соответствии с графиком, «братья» одержат сокрушительную победу.

Другие либералы жалобно оплакивают свою судьбу, отмечая, что они никак не могут состязаться  и конкурировать с «Братьями-мусульманами», у которых было 80 лет на то, чтобы создать эффективную сеть своих функционеров и сторонников по всему Египту. Возможное усиление позиций «братьев» с обретением ими решающей роли в египетском правительстве еще больше отпугнет и без того сомневающихся инвесторов, которые по вполне понятным причинам шарахаются при мысли о том, что в экономике страны будут заправлять фундаменталисты (среди прочего, если в соответствии с платформой «Братьев-мусульман» в стране действительно будут закреплены законы шариата, египетское государство не сможет выпускать процентные облигации).

Многие американцы и значительное количество  египтян ошеломлены перспективой возникновения правительства во главе с «братьями» и наверняка пойдут на все, дабы не допустить этого. И хотя за четыре месяца с момента свержения Мубарака поводов для оптимизма в стране возникло крайне мало, в этом темном царстве все же есть свой луч надежды.

Самый надежный шанс добиться дискредитации «Братьев-мусульман» и прочих фундаменталистов аналогичной ориентации заключается в  том, что они не справятся с задачей государственного управления. Лишить легитимности политико-религиозную идеологию иранского режима как ничто другое может его собственное будущее. А если «братья» будут играть решающую роль в будущей власти Египта, что весьма вероятно, именно их со временем обвинят в плачевном состоянии египетской экономики. Да, «Братья-мусульмане», подобно всем идеологическим движениям, постараются возложить вину на постоянно меняющихся, но неизменно злобных внешних врагов. Но чем дольше они будут находиться у власти, тем прочнее их имя будут связывать с гнетущей действительностью египетской жизни: с безработицей, с постоянно усиливающейся инфляцией, с отключениями электроэнергии, с нехваткой воды и со всеми прочими вещами, досаждающими этой стране. Это не станет волнующей победой свободы и демократии, как ждали многие; и тем не менее, это будет пусть маленькая, но победа.