Николя Саркози и Доминик Стросс-Кан никогда не были друзьями. Один из них консерватор, другой социалист, и поэтому их политические амбиции вызывали острые разногласия между ними. Но вскоре после избрания Саркози на пост президента Франции в 2007 году он удивил многих, выдвинув Стросс-Кана на пост директора-распорядителя Международного валютного фонда, что создало обнадеживающую атмосферу во многих партийных рядах. Но кое-кто усмотрел в этом весьма коварный замысел: Саркози отправлял своего самого могущественного конкурента за океан, в вашингтонскую штаб-квартиру МВФ, лишая потерпевшую поражение Социалистическую партию харизмы и лидерских качеств Стросс-Кана. По словам французских политических обозревателей, последние четыре года были отмечены утонченными и не очень политическими маневрами, поскольку оба человека готовились, как показывали прогнозы, к жесточайшей битве за пост президента Франции в 2012 году.

Саркози по поводу Стросс-Кана и его отчаянного с точки зрения закона положения в США занял приличествующую случаю позицию «презумпции невиновности». Но мало кто из обозревателей верит в то, что французский президент опечален таким развитием событий. Саркози знал, что в 2007 году ему повезло, поскольку он не столкнулся на выборах с популярным Стросс-Каном (вместо него социалисты выставили симпатичную, но неорганизованную Сеголен Руаяль (Ségolène Royal)). Во время дискуссии за обедом в 2006 году советник Саркози сказал корреспонденту TIME, что он и его босс вздохнули с облегчением, узнав, что Стросс-Кан баллотироваться не будет. «Конечно, - сказал советник с улыбкой, - если бы он баллотировался, то наверняка разрушил бы свои шансы, оказавшись пойманным в постели с какой-нибудь дамой».

На самом деле, некоторые аналитики утверждают, что французский президент руководствовался весьма циничными соображениями. Отправив пользующегося дурной славой распутника Стросс-Кана в пуританскую Америку, причем в политкорректные и строгие структуры МВФ, Саркози просто дал ему веревку, чтобы он на ней повесился. Этим можно объяснить то, почему газета Figaro в понедельник привела слова Саркози, которыми он отреагировал на новости из Нью-Йорка. Президент напомнил, что предостерегал Стросс-Кана об опасностях, которым может подвергнуться этот женский соблазнитель: «Я предупреждал его об этом!»

Саркози был в этом не одинок. Вскоре после того как Стросс-Кан получил пост главы МВФ, журналист из левой газеты Libération Жан Катремер (Jean Quatremer) дал ему весьма яркую характеристику, заметив, что «единственная настоящая проблема Стросс-Кана - это его отношение к женщинам. Он слишком настойчив, что нередко граничит с домогательством. Эта проблема известна всем СМИ, но никто о ней не говорит (мы же во Франции). В то же время МВФ – это международная организация, где царят англосаксонские нравы. Один неверный жест, один слишком прозрачный намек, и…»

Зная об этой проблеме, сотрудники Стросс-Кана не обрадовались такому комментарию. На этой неделе Катремер вспоминал: «Через несколько часов после публикации статьи мне позвонил Рамзи Хирун (Ramzi Khiroun), один из представителей Доминика Стросс-Кана по связям с общественностью. Он сказал: «Мы знаем, что тебе нравится ДСК (так Стросс-Кана называют во Франции), и мы совершенно  не понимаем, почему ты опубликовал эту статью». Он говорил со мной вполне дружелюбно, обращаясь на «ты», хотя мы ни разу не встречались. Он не был зол, просто опечален. Как я мог проявить такое коварство по отношению к  его ментору?... Я знал, что нарушаю табу. А Рамзи Хирун даже осмелился попросить меня убрать статью из моего блога, «чтобы она не навредила Доминику». Такая сцена немыслима в современной демократии».

Катремер и Саркози оказались провидцами. В 2008 году Стросс-Кану пришлось сделать признание, что у него была интимная связь с экономистом из Венгрии Пирошкой Надь (Piroska Nagy), которая находилась у него в подчинении, работая в МВФ. Это была еще не совсем фатальная оплошность: Стросс-Кан получил выговор, но должность в МВФ сохранил. А Надь свою работу впоследствии потеряла – в рамках кампании по сокращению расходов.

Но этот кризисный момент в карьере Стросс-Кана показал ему и его сотрудникам, что любвеобильность главы МВФ может быть использована против него, когда он через какое-то время вернется во французскую политику. В Вашингтон направили группу политических советников и пиарщиков, чтобы они помогли ему замять сексуальный скандал с Надь и устранить имиджевый ущерб. Как было написано в книге о Стросс-Кане «D.S.K.: The Secrets of a Presidential Contender» (ДСК: секреты претендента на президентский пост), консультанты сказали своему боссу, чтобы он «занялся делом и забыл о гормонах». На вид раскаявшийся Стросс-Кан вроде бы так и сделал. Он не только посвятил себя безотлагательной работе в МВФ (которой аплодировали многие) по урегулированию череды экономических кризисов во всем мире, но и начал сотрудничать с французскими СМИ в деле восстановления своей репутации преданного мужа.

Верные Саркози французские консерваторы в ужасе наблюдали за тем, как и без того высокий рейтинг популярности Стросс-Кана возобновил свой рост. По результатам опроса в конце 2009 года Стросс-Кан стал лидирующей фигурой, а французская публика заявила, что ждет от него в будущем большей активности. Тем временем, рейтинги самого Саркози снижались, устанавливая рекорд за рекордом по президентской непопулярности за всю послевоенную историю Франции. Союзники Саркози решили пойти на эскалацию сексуальной войны, выступив с публичными предупреждениями в прессе о том, что если Стросс-Кан решится баллотироваться в президенты, они опубликуют доказательства его предосудительного поведения в частной жизни. Они имели в виду фотографии Стросс-Кана, пойманного на месте его сексуального преступления, слухи о которых ходили уже давно. В книге, вышедшей примерно в то же время, приводятся слова близкого друга Саркози и официального представителя правящей партии, который сказал, что если Стросс-Кан решится выставить свою кандидатуру в президенты, то «он не продержится и неделю. У нас есть фотографии – они существуют! Мы их распространим, и французскому народу это не понравится». Стросс-Кан в ответ пригрозил иском с обвинением в клевете, и партийный представитель заявил, что никаких заявлений не делал.

Этими фотографиями на протяжении нескольких лет размахивали как дубиной. Один политолог заявил полтора года назад о своей готовности побиться об заклад, что Стросс-Кан никогда не будет баллотироваться в президенты, потому что «вдобавок ко всем этим историям о его сексуальной активности есть еще и фотографии. Они настоящие. Если они будут опубликованы, их содержание просто уничтожит его». Советник одного из действующих министров правительства рассказал TIME, что сам он эти фотографии не видел, но твердо верит в то, что они не только существуют, но и могут привести к обвинениям в совершении преступления.

Упорно ходившие слухи совершенно очевидно достали Стросс-Кана. Как сообщил журнал Le Point, на встрече «двадцатки» в сентябре 2009 года в Питтсбурге он припер президента к стенке, когда оба стояли у писсуаров в туалете, и предупредил Саркози: «Мне надоели эти непрекращающиеся слухи о моей частной жизни и о якобы существующих файлах и фотографиях, которые могут меня уничтожить. Я знаю, что все это идет из Елисейского дворца. Скажи своим парням, чтобы они это прекратили, либо я подам в суд». Саркози якобы заявил, что непричастен к этой кампании.

Фотографии, если они когда-нибудь и существовали, так и не материализовались. Но Стросс-Кана постоянно преследовала мысль о том, что они могут быть использованы в качестве угрозы. В конце апреля, во время неофициальной встречи с редакцией левой Libération он посетовал: «На протяжении нескольких лет говорят о каких-то фотографиях гигантских оргий, но я ни одной не видел…. Почему они их не публикуют?»

Если выдвинутые против Стросс-Кана обвинения будут доказаны, то его врагам никакие фотографии будут уже не нужны.

В подготовке статьи принял участие Джефри Иверсон (Jeffrey T. Iverson).