Текст представляет собой расшифровку телесюжета.

БРЕНТ СКОУКРОФТ, советник президента США Джорджа Буша-старшего: Советский Cоюз проходил через период стареющего или нездорового лидерства, и Горбачева привлекли во власть, чтобы стимулировать систему. Каким именно образом стимулировать, мы не знали, и я не уверен, что он сам знал. Но то, что он сделал на самом деле - он задался вопросом: «Что я должен сделать, чтобы Советский Cоюз продолжал функционировать?»

И решил, что лучшее, что он может сделать, - это усовершенствовать рабочую продуктивность. Он организовал кампанию против пьянства, прогулов, коррупции. В дополнение к этому он пытался стимулировать Коммунистическую партию к проведению внутрипартийных реформ. Он не был демократом, но пытался добиться большей эффективности от системы и снизить степень подавления и угнетения. И вот, в процессе этих реформ он недооценил систему.

О Горбачеве и национализме.
 

БРЕНТ СКОУКРОФТ: Я думаю, его главная неверная оценка касалась силы национализма. Мне кажется, он полагал, что национализм был глубоко задушен системой, и он носил характер советского национализма. Не русского, не украинского, не белорусского. Я думаю, именно это действительно подорвало его систему.

О Берлинской стене.
 
БРЕНТ СКОУКРОФТ: Фактически, Горбачев способствовал падению Берлинской стены. Не потому что он поддерживал наши усилия, получилось так, что мы работали в одном направлении. Падение стены напугало его. И он был достаточно осторожен, чтобы не сопротивляться этому.
 
Мы старались способствовать возрождению в Восточной Европе стремления к независимости. Но на этот раз мы пытались быть умнее. Начиная с Берлина, Венгрии, Праги, мы, если угодно, вдохновляли восстания, а Советский Cоюз их подавлял. Мы хотели снова вдохновлять, но вдохновлять так, чтобы острота ситуации оставалась ниже такого уровня, при котором Москва посчитала бы необходимым вмешаться и подавить. Мы, конечно, не знали, каким именно должен быть темп, но такова была наша стратегия.
 
Наша стратегия заключалась в том, чтобы поощрять усилия Горбачева. Когда мы впервые услышали,  что стена в Берлине открылась, мы еще не были уверены, но все же пригласили прессу в Овальный кабинет, и президент сделал заявление.
 
Журналисты спросили: «Господин президент, вы не выглядите слишком окрыленным. Мы думали, вы поедете и станцуете на стене».
 
Президент ответил: «Я не эмоциональный парень». Он пытался сказать на самом деле, что все выигрывают от окончания холодной войны. Не было победителей и побежденных: победили все. И мы не хотели обидеть Горбачева, заявляя: «Посмотрите, что мы сделали!»
 
О конце холодной войны.
 
БРЕНТ СКОУКРОФТ: Я предпочитаю считать концом холодной войны воссоединение Германии или совместный подход к вторжению Садама Хусейна в Кувейт.
 
О Ельцине и Горбачеве.
 
БРЕНТ СКОУКРОФТ:  Я думаю, одним из важнейших элементов того, как, в конце концов, случился развал СССР, была растущая вражда между Горбачевым и  Ельциным. Они начали как товарищи, но в дальнейшем отчуждение между ними стремительно росло. И когда случился путч против Горбачева, Ельцин захотел использовать эту ситуацию против Горбачева. Как ты можешь устранить Горбачева? Просто вытащить из-под него Советский Cоюз. И я думаю, конец СССР, его технический конец, наступил большей частью потому, что Горбачев остался без работы.
 
Об Августовском путче.
 
БРЕНТ СКОУКРОФТ: Путч не удался, и для нас это было странно, потому что это были люди, которых мы больше всего опасались: КГБ и армия. Вероятность успеха была велика. Но путч не был достаточно серьезно подготовлен и осуществлен. И главную роль исполнил Ельцин, стоя с лозунгами на танке.
 
Он знал, что военного подавления не будет. Затем последовала попытка Горбачева воссоздать Советский Союз в форме добровольной системы, но было слишком поздно. Как я уже сказал, он недооценил силу национализма.
 
О китайской модели.
 
БРЕНТ СКОУКРОФТ: Что сделали китайцы? Они изменили систему экономически, обеспечив народ покупательской способностью, пока еще имели контроль над системой. В то время как Горбачев делал все наоборот: он пытался изменить дух людей, чтобы изменить систему. Стоило ли ему пытаться сделать это другим способом? Этого мы уже никогда не узнаем.
 
О наследии Горбачева.
 
Я думаю, его наследие – в исчезновении Советского Союза и системы, потому что, если бы он был человеком другого типа, скажем, другим Брежневым, система могла бы существовать еще какое-то время. Хотя в конечном итоге она бы обрушилась. Но это необязательно должно было произойти именно в тот момент. Коллапс СССР случился именно благодаря действиям Горбачева: он разрушил саму основу системы.
 
О сегодняшней России.
 
БРЕНТ СКОУКРОФТ: Я думаю, это страна, которая все еще ищет свою душу. Со времен Петра Первого в России идут внутренние споры по поводу того, относятся ли они к азиатской культуре или к европейской культуре, не воспользовавшейся Просвещением и Реформацией.
 
Мне кажется, этот спор продолжается и сейчас. До сих пор мы увидели только трех лидеров: Горбачева, Ельцина и Путина, можно упомянуть и Медведева. Все они очень разные люди и пытаются делать разные вещи. Но мне кажется, пройдет еще несколько лет до того, как русские, в конце концов, поймут, кто они и что они. И может быть, все закончится тем, что они скажут: «Мы европейцы».
 
О Путине.
 
БРЕНТ СКОУКРОФТ: Ясно, что Путин всегда был решающей силой. И не думаю, что это изменится. Путин увидел, что стиль Медведева был полезным. Если он будет что-либо модернизировать в своем негодовании, на самом деле можно просто почувствовать его негодование по поводу того, каким образом закончилась холодная война. Он даже сказал нам: «Когда мы были слабы, вы прошли по нашим головам».
 
Инстинкт безопасности России всегда основывался на расширении внешних границ и увеличении стратегического пространства, правильно это или нет. Я не думаю, что Путин пытается воссоздать Советский Союз. Но создание дружественных стран-соседей может быть частью такой стратегии.
 
О «перезагрузке».
 
БРЕНТ СКОУКРОФТ: Я думаю, что «перезагрузка» в каком-то смысле была уловкой. И мне кажется, она полезна, потому что ее цель – выстроить отношения с Путиным и его чувством обиды по поводу того, что мы «прошли по головам». Мы «перезагружаемся», чтобы начать все сначала, чтобы выстроить дружелюбные взаимоотношения для продвижения вперед. 

Перевод выполнен ИноТВ.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.