Текст представляет собой расшифровку телесюжета.

Вы слышали, что сирийский  министр иностранных дел намекнул на отношения Сирии и России… Насколько важна роль России на данном этапе?

 
НИК РОБЕРТСОН, старший международный корреспондент CNN: Сейчас Россия – действительно главная сила, оказывающая давление на Башара Асада. Именно русские в декабре убедили его впустить в страну наблюдателей Лиги арабских государств, убедили его согласиться увести войска с улиц.
Но теперь российские власти стали выражать обеспокоенность тем, куда Асад ведет страну: он может привести ее к гражданской войне.
 
Почему вы делаете такой вывод?
 
НИК РОБЕРТСОН: Определенные публичные заявления российских официальных лиц. Кроме того, российские дипломаты, их постпред при ООН, говорили о том, что, каким бы ни было урегулирование конфликта в Сирию, необходимо прекращение огня с обеих сторон. И Россия не поддержит ничего, что дает Лиге арабских государств или, может быть, Западу, Соединенным Штатам, Европе, дополнительный плацдарм в Сирии.
 
То, что я слышал в кулуарах, это вопросы российских дипломатов: «Хорошо, если мы заставим Асада прекратить огонь, кто заставит оппозицию прекратить огонь?» Так что, похоже, они действительно думают о том, как прекратить конфликт и что будет потом. Ведь эта страна имеет для них большое значение: деловые связи, средиземноморский порт для их военно-морского флота…
 
Вы подчеркнули очень важный аспект. К чему все это приведет – в том плане, что сейчас очень значимый момент: план Лиги арабских государств направлен в ООН и идет на рассмотрение Совета Безопасности?

Читайте также: Арабские страны и США хотят добиться от России поддержки резолюции по Сирии
 
НИК РОБЕРТСОН: И некая резолюция ООН, которая будет вынесена на рассмотрение… Устроят ли русских содержащиеся в ней формулировки?
 
Судя по тому, что мы видим сейчас, заявление ООН, в общих чертах, будет таким: поддержим инициативу Лиги арабских государств, с целью остановить насилие, вывести войска – но поддержим её по политической линии. С такой формулировкой, что решение должна проводить в жизнь сама Сирия.
 
Учитывая ваш сирийский опыт… А вы были в Сирии достаточно долго, и это далеко не первая ваша поездка. У вас там был превосходный доступ к информации, который не могли получить некоторые другие журналисты: в эту последнюю командировку вы побеседовали с большим числом людей. Что вы думаете насчёт предлагемого Россией проекта, призывающего к прекращению огня с обеих сторон?
 
НИК РОБЕРТСОН: Оппозиция раздроблена, она состоит из множества различных элементов. Мы уже видим некую внутреннюю борьбу между оппозиционными группами. Там есть салафиты, некие радикальные экстремисты, которые применяли террористическую тактику в Ираке, затем пересекли сирийскую границу. Есть некая Свободная сирийская армия, которая возникла, чтобы обеспечить некую защиту этих демонстраций. Различные группы, соперничающие за власть.
 
И что мы видим на поверхности в политическом отношении: ни одна из стран не имеет полного влияния на оппозицию. Как же заставить их сложить оружие? Осмелюсь предположить, что есть потенциальная возможность убедить некоторых из них, если они увидят какие-то реальные гарантии от Асада. Но доверие здесь практически полностью выветрилось.
 
И народные массы, вышедшие на антиправительственные протесты, – пойдут ли они на политический компромисс, если их лидеры… Кто эти лидеры? Доверяют ли они своим лидерам? Это восстание настолько, если хотите, атомарное, что внутри него очень много бессвязности. И кто-то этим пользуется.

Перевод выполнен ИноТВ.