Геополитика это главное в методологии Stratfor. Она является той конструкцией, в рамках которой мы изучаем мир. Фундаментом геополитики в наше время является  исследование национального государства, государства-нации. А в этом исследовании фундаментальным является  взаимоотношение между личностью и государством-нацией. Изменения в отношении личности к нации и к государству это основополагающий вопрос геополитики, а поэтому он заслуживает подробного обсуждения.

На эти сложные взаимоотношения  влияют многие моменты. И самый примечательный среди них - это усиливающаяся мировая тенденция множественного гражданства. Очевидно, это связано с темой иммиграции; но здесь возникают и другие, более глубокие вопросы. А именно, вопрос о смысле гражданства в 21-м веке.

Нация против государства


Трудно разобраться в международной системе, не поняв сути национального государства. Эта концепция осложнена фактами действительности, среди которых многонациональные государства, такие как Бельгия, где национальное самосознание играет важную роль, или как Россия и Китай, где национальное самосознание исключительно важно и порой принимает насильственные формы. Глядя на национальное государство, понимаешь, что идея нации сложнее, а возможно, и интереснее, чем идея государства.

Концепция нации понятна не всегда. В своей основе нация это группа людей, объединенных общей судьбой, вместе с которой приходит и идентичность, иначе называемая самосознание. Нации могут возникать осознанно, как возникли Соединенные Штаты  Америки. Нации могут существовать на протяжении веков и тысячелетий, что можно наблюдать в некоторых частях Европы. Как бы долго ни существовала нация, и каково бы ни было ее происхождение, она зиждется, я бы сказал, на "любви к своим". Это уникальные взаимоотношения  с обществом, в котором человек родился, или в котором он решил жить. Такое чувство близости и привязанности составляет основу нации.

Если эта близость и привязанность распадается, то распадается и нация, что происходило неоднократно на протяжении мировой истории. Если исчезает нация, международная система начинает вести себя иначе. А если нации в целом теряют свою идентичность и сплочённость, то в мире могут произойти огромные сдвиги. Кто-то может сказать, что это перемены к лучшему, кто-то - что к худшему. Здесь нам достаточно отметить, что в любом случае это приведет к глубочайшим изменениям.

С государством все намного яснее. Это политическое руководство нации. Существуют большие различия в том, как осуществляется выбор или отбор руководителей, и как эти лидеры руководят. Не у всех наций есть свои государства. Некоторые из них оккупированы тем или иным государством-нацией. Некоторые нации разделены между многими государствами. Некоторые являются частью образования, правящего многими нациями. А некоторые представляют собой общины, имеющие развитые системы негосударственного управления, хотя таких наций становится все меньше.

Отношение к нации является индивидуальным и личностным. Отношение к государству носит правовой характер. Мы можем проследить это на примере лингвистического характера в Соединенных Штатах. Я могу заявить о своем отношении к моей нации просто: я американец. Но о своем отношении к государству я так просто заявить не могу. Сказать, что я "соединенноштатец" - это бессмыслица. Я должен сказать, что я гражданин Соединенных Штатов, должен заявить о своем правовом отношении, а не о личной привязанности. Сложные лингвистические особенности, существующие  в США, имеются не везде, но различия между национальностью и гражданством все же реально существуют. Национальность и гражданство могут легко и просто совпадать. Так случается, когда человек родился в стране, и благодаря этому простому факту стал ее гражданином. Либо же это совпадение появляется со временем, например, когда человек эмигрирует и натурализуется. Заметьте особенность этого термина, поскольку он подразумевает создание естественных (натуральных) отношений с государством.

В США существует присяга, которую приносит человек, получая разрешение стать гражданином этой страны. Обычно это происходит спустя пять лет после получения разрешения на въезд и иммиграцию. Ее текст звучит так:

Настоящим я клятвенно заверяю, что я абсолютно и полностью отрекаюсь от верности и преданности любому иностранному монарху, властителю, государству или суверенной власти, подданным или гражданином которого я являлся до этого дня; что я буду поддерживать и защищать Конституцию и законы Соединённых Штатов Америки от всех врагов, внешних и внутренних; что я буду верой и правдой служить Соединённым Штатам; что я возьму в руки оружие и буду сражаться на стороне Соединённых Штатов, когда я буду обязан сделать это по закону; что я буду нести нестроевую службу в вооружённых силах США, когда я буду обязан делать это по закону; что я буду выполнять гражданскую работу, когда я буду обязан делать это по закону; и что я произношу эту присягу открыто, без задних мыслей или намерения уклониться от её исполнения. Да поможет мне Бог.

Должен сказать, что сам я принял эту присягу в возрасте 17 лет. Хотя я стал гражданином США, когда натурализовался мой отец (а произошло это гораздо раньше), чтобы получить свои документы о гражданстве, мне пришлось пойти в суд и принять присягу лично. Столкновение с обязанностями гражданина действует весьма отрезвляюще.

Американская присяга одна из самых жестких и конкретных. В других странах присяги намного проще и менее требовательные. Интересно следующее. Во многих странах, где натурализация гражданина проходит гораздо сложнее и случается нечасто, присяги обычно менее требовательные. Для США, которые являются осознанно сформированной нацией и государством, идея иммиграции была заложена в самой концепции нации, как и присяга гражданина. Иммиграция и натурализация требовали принятия такой сильной присяги, поскольку натурализация означала не только новую государственную принадлежность, но и новую национальную принадлежность.

Американская нация создана из иммигрантов, приехавших из других стран. Если бы они не были готовы "абсолютно и полностью отречься от верности и преданности любому иностранному монарху, властителю, государству или суверенной власти, подданным или гражданином которого являлись до этого дня", то весь замысел американского государства превратился бы в хаос. Дело в том, что иммигранты приезжали в США, чтобы получить льготы и преимущества от полноправного гражданства, но они могли при этом сохранить верность своим прежним обязательствам, отказавшись выполнять обязательства и нести жертвы, о которых говорится в присяге. Следовательно, Соединенные Штаты  находятся в таком положении, какое существует лишь в нескольких сформированных на основе иммиграции нациях. Поэтому в США существуют самые жесткие требования в отношении натурализации.

Аномалия двойного гражданства

Поэтому довольно странным кажется то, что Соединенные Штаты, как и многие другие страны, разрешают своим людям становиться гражданами других государств. Американская конституция этого не запрещает, но вот присяга на верность, похоже, накладывает такой запрет. Присяга требует от иммигранта отказаться от всех своих обязательств перед иностранными государствами. Американский Верховный суд в деле Афроима против Раска  в 1967 году постановил, что лишение гражданства на основании голосования гражданина на выборах в другом государстве является  антиконституционным. Постановление касалось натурализованного американца, предположительно принявшего присягу. Верховный суд оставил присягу в силе, но если мы правильно понимаем решение суда, то оно означает, что принятая присяга не препятствует двойному или множественному гражданству.

Невозможно узнать, сколько людей в США и в других странах в настоящее время  имеют множественное гражданство. Но судя по отдельным конкретным случаям, такая практика распространена довольно широко. Ей совершенно  очевидно способствует то, что от человека не требуется отказ от иностранного гражданства с представлением доказательств.

А в связи с этим возникает один очень важный вопрос. Что такое гражданство: разрешение жить и зарабатывать на жизнь в стране, либо в равной или даже в большей степени набор правовых и нравственных обязательств? Существует масса способов на вполне законных основаниях проживать в той или иной стране, не становясь при этом ее гражданином. Однако американская присяга, например, создает впечатление, что натурализованный гражданин (в отличие от уроженца США) имеет перед Америкой больше обязательств, которые могут потребовать от него выполнения существенных и весьма обременительных обязанностей в военной и гражданской жизни. Такой человек может манипулировать этими многочисленными обязанностями, пока они не войдут в противоречие. Когда гражданин принимает на себя первостепенные обязательства - в этот момент, или став гражданином?

Реальность такова, что во многих случаях гражданство в меньшей степени расценивается как система взаимных обязательств и прав, и в большей, как удобство и выгода. А это создает явную напряженность между гражданином и его обязанностями по присяге. Но это также создает глубокую двойственность и неопределённость между его разными национальными принадлежностями. Концепция иммиграции подразумевает переезд в другое место. Она подразумевает принятие правовых и моральных обязательств. Но в то же время она подразумевает преданность нации, по крайней мере, в том, что касается гражданства. И к сохранению этнической принадлежности это не имеет никакого отношения. Это имеет отношение к определению того, что значит "любовь к своим". Если ты гражданин нескольких стран, то какая страна твоя?

Интересно отметить, что Соединенные Штаты  столь же неопределенно трактуют службу в армиях других государств. Джон Пол Джонс (John Paul Jones) служил адмиралом в русском флоте. Американские летчики перед вступлением США во Вторую мировую войну летали в ВВС Британии и Китая. Присягу гражданина они не принимали, поскольку родились в Соединенных Штатах. Можно говорить о том, что существует некая не выраженная словами присяга на верность. Но можно также заявить, что своей национальностью они не поступились: они оставались американцами, даже воюя за другие страны. Однако вопрос иммиграции более сложен. Решив стать гражданами США, иммигранты сознательно принимают присягу гражданина. Таким образом, официально принятая присяга создает уникальный набор обязанностей и обязательств для натурализованных иммигрантов.

Тяга прежней родины

Двойное гражданство дает не только удобный паспорт каких-нибудь непонятных тропических островов. Это явление связывает страну предков и родину такого человека со страной, чье гражданство он получил. Иммигранты, а зачастую и их дети с внуками сохраняют старое гражданство, хотя и приобретают новое в той стране, куда они переехали. Похоже, это благотворная практика, остающаяся таковой до тех пор, пока между этими странами не возникает конфликт либо противоречия - или пока, как бывает в некоторых случаях, родина предков не потребует от иммигранта в качестве платы за сохранение гражданства военной службы в ее армии.

В иммигрантских странах размытые линии между национальностями создают потенциальную угрозу, какой не существует в их родных странах. Национальное самосознание (и готовность отдать жизнь за свою родину) зачастую сильнее в тех странах, где статус нации создавался веками общей истории и общей судьбы, а не там, где существовали волны иммиграции. В таких странах меньше пространства для маневра в этих вопросах, если только фортуна не дала им такое благо как безопасность и отсутствие войн, и им не приходится требовать многого от своих граждан. Но в странах, построенных на иммиграции, и вынужденных требовать жертв, такая эволюция может создавать больше проблем.

Есть люди, считающие, что национализм разобщает, а поэтому вреден и ведет к конфликтам. Я придерживаюсь мнения о том, что национализм сохранил свое существование, потому что  он дает людям ощущение собственной принадлежности, общности, единой истории и самосознания. Он дает людям нечто, находящееся за пределами их собственного "я". Это нечто достаточно мало, чтобы его можно было понять и осознать, но в то же время, оно гораздо больше, чем эти люди. Да, национализм может порой быть чудовищным. Но вредным может стать все полезное. Однако национализм выживает и процветает не без причины.

Безусловно, множественное гражданство дает свободу. Однако, как часто случается, свобода поднимает вопрос о том, чему предан человек кроме себя самого. Размывая грань между нациями, множественное гражданство не уменьшает конфликты. Напротив, оно вызывает такие вопросы как истинная преданность гражданина. А это не очень приятный вопрос для гражданина и для национального государства.

В США трудно совместить и примирить присягу гражданина и постановление Верховного суда, подтверждающее право на двойное гражданство. Такая двусмысленность и неопределенность  может со временем создать серьезные проблемы. И это не только американская проблема, хотя здесь она более заметна и актуальна. Это порождает более общий вопрос, который звучит так: что значит быть гражданином?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.