Часть 1 читайте здесь 

 

Ненависть к женщинам.


Насколько сильно в Саудовской Аравии ненавидят женщин? Настолько, что 15 девочек погибли во время пожара в Мекке в 2002 году, после того как «полиция нравов» преградила им пути выхода из здания – и не давала пожарным спасти их – потому что на девочках не было платков  и длинных одежд, которые необходимо надевать, выходя из дома. И после этого ничего не произошло. Никого не осудили. Родителей заставили замолчать. Единственной уступкой в этом ужасе стало то, что тогдашний наследный принц Абдалла без лишнего шума лишил фанатиков-салафитов права принимать решения относительно образования девочек – тем не менее, им удалось сохранить свое сильное влияние на систему образования в королевстве.

Однако это явление характерно не только для Саудовской Аравии – это вовсе не отвратительная странность в богатой и изолированной пустыне. Ненависть исламистов к женщинам бушует по всему региону – сейчас больше, чем когда-либо прежде.

В Кувейте, где в течение многих лет исламисты выступали против предоставления женщинам избирательного права, преследованиям подверглись четыре женщины, которые, в конце концов, проникли в парламент: мужчины требовали, чтобы две из них, не прикрывавшие голову платком, надели хиджаб. Когда парламент Кувейта был распущен в декабре прошлого года, один из парламентариев-исламистов потребовал, чтобы новый парламент, где нет ни одной женщины, приступил к обсуждению предложенного им закона о «приличной одежде».

В Тунисе, который долгое время считался маяком терпимости в регионе, женщины смогли глубоко вздохнуть осенью прошлого года, после того как исламистская партия «Эннахда» получила большинство голосов на выборах в учредительное собрание страны. Лидеры партии пообещали уважать тунисский Кодекс о личном статусе, принятый в 1956 году, в котором провозглашался «принцип равенства мужчин и женщин» как граждан страны и запрещалось многоженство. Однако в тех пор женщины среди профессоров и студентов университетов жаловались на нападки и угрозы со стороны исламистов, потому что они не носят хиджаб, в то время как многие борцы за права женщин пытались понять, насколько разговоры о мусульманском праве смогут повлиять на фактические законы, согласно которым они вынуждены жить в постреволюционном Тунисе.

В Ливии первое, что пообещал сделать глава временного правительства Мустафа Абдель-Джалиль, было снятие ограничений на многоженство, введенных тираном. Не думайте, что Муаммар Каддафи сочувствовал феминисткам – вспомните, что при нем девушки и женщины, пережившие сексуальное насилие или подозреваемые в совершении «нравственных преступлений» помещались в «социальные реабилитационные центры» - самые настоящие тюрьмы, откуда они не могли выйти на свободу, пока какой-либо мужчина не захочет на них жениться или их семья не решит взять их обратно.

Затем вспомним Египет, где менее чем через месяц после ухода Хосни Мубарака военная хунта, которая пришла ему на смену якобы «с целью защитить революцию», нечаянно напомнила нам о двух революциях, в которых мы, женщины, нуждаемся. После того, как военные власти очистили площадь Тахрир от протестующих, они задержали десятки активистов, среди которых были и мужчины, и женщины. Тираны притесняют, избивают и пытают всех. Мы это знаем. Однако эти офицеры припасли для женщин-активисток так называемые проверки на девственность - изнасилование под прикрытием медицинского осмотра, когда доктор вводит пальцы в вагинальные отверстия женщин в поисках девственной плевы. (Доктору был предъявлен иск, однако, в конце концов, в марте его оправдали.)

Каковы шансы женщин попасть в новый египетский парламент, в котором всем руководят мужчины, застрявшие в 17 веке? Четверть мест в парламенте сейчас занимают салафиты, которые уверены, что подражание поступкам пророка Мохаммеда  - это единственно верный рецепт жизни в условиях современности. Осенью прошлого года во время выдвижения женщин-кандидатов в парламент египетская салафитская партия «Нур» заменила их лица изображениями цветов. Женщин не должно быть видно или слышно – даже их голоса – это искушение. Именно такие женщины и попали в египетский парламент - одетые в черное с головы до пят и не имеющие возможность произнести ни единого слова.

А ведь в Египте сейчас самый разгар революции! В этой революции женщины гибли, подвергались избиениям и насилию, сражаясь наряду с мужчинами, чтобы освободить страну от этого Патриарха с заглавной буквы – Мубарака – однако множество патриархов с маленькой буквы до сих пор продолжают нас притеснять. Мусульманское братство, которому принадлежит почти половина мест в нашем революционном парламенте, не верит, что женщина (или христианин, если уж на то пошло) может стать президентом. Женщина, возглавляющая «женский комитет» политической партии братства недавно заявила, что женщины не должны устраивать акций протеста, поскольку гораздо более «достойно» позволить их мужьям и братьям делать это вместо них.

Ненависть к женщинам глубоко укоренилась в египетском обществе. Тем из нас, кто вышел на акции протеста, приходилось маневрировать по минному полю сексуального насилия, исходящего со стороны режима и его лакеев и, к сожалению, временами со стороны наших собратьев по революции. В ноябре на улице Мохаммеда Махмуда недалеко от площади Тахрир меня изнасиловали, по крайней мере, четверо египетских полицейских. И, хотя мы с готовностью разоблачаем преступления режима, когда мы подвергаемся насилию со стороны своих сограждан, мы немедленно убеждаем себя, что они агенты режима или просто бандиты, потому что мы не хотим пятнать революцию.

Что необходимо сделать?

Во-первых, надо перестать притворяться. Называйте все своими именами. Сопротивляйтесь культурному релятивизму и знайте, что даже в странах, переживающих революции и перевороты, женщины останутся самой дешевой разменной монетой. Вам – внешнему миру – будут говорить, что наша «культура» и «религия» предписывает обращаться с женщинами так-то и так-то. Поймите, что те, кто так решил, никогда не были на месте женщины. Революции в арабских странах, возможно, разожгли мужчины – Мохаммед Буазизи, уличный торговец из Туниса, в отчаянии совершивший акт самосожжения – однако их завершат арабские женщины.

Амина Филали – 16-летняя марокканская девушка, выпившая яд после того как ее заставили выйти замуж за мужчину, изнасиловавшего ее – это наш Буазизи. Сальва эль-Хуссеини – первая египетская женщина, высказавшаяся против проверок на девственность, Самира Ибрагим – первая женщина, подавшая иск в суд, и Раша Абдель Рахман, которая выступила на этом суде со свидетельскими показаниями – вот наши Буазизи. Нам не нужно дожидаться их смерти, чтобы назвать их Буазизи. Манал аль-Шариф, которая провела девять дней в тюрьме за нарушения запрета на вождение автомобиля в ее стране, это Буазизи Саудовской Аравии. Она одинокая революционерка, которая вступила в борьбу против океана женоненавистничества.

Наши революции в политической системе не приведут к успеху до тех пор, пока не произойдет революция в нашем мышлении – социальная, сексуальная и культурная революция, которая свергнет Мубараков в нашем сознании и в наших спальнях.

«Знаете, почему нас подвергали проверкам на девственность?- спросила меня Ибрагим, после того как 8 марта мы вместе вышли на демонстрацию в Каире в честь Международного женского дня.- Они хотят заставить нас замолчать, они хотят загнать женщин обратно домой. Но мы никуда не уйдем».

Мы больше, чем просто платки и девственные плевы. Прислушайтесь к тем из нас, кто борется. Ударьте ненависть в самое сердце. Были времена, когда исламисты были самой уязвимой политической силой в Египте и Тунисе. Поймите, что сейчас самыми уязвимыми оказались женщины. И так было всегда.

Мона Эльтахави (Mona Eltahawi) - американская журналистка египетского происхождения. В ноябре 2011 года полицейские избили ее, сломав ей обе руки, и надругались над ней. По распоряжению Министерства внутренних дел и военной разведки она была задержана на 12 часов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.