4 мая, за три дня до вступления в должность президента России, Путин провел в своей подмосковной резиденции Ново-Огарево переговоры за закрытыми дверями с Томом Донилоном (Tom Donilon), советником по вопросам национальной безопасности Белого Дома, который прибыл в Москву, чтобы передать твердое намерение Барака Обама развивать сотрудничество с Россией.

Донилон вернулся из этой поездки, уже зная, что Путин не будет присутствовать на встрече глав государств большой восьмерки (G-8) в Кэмп-Дэвиде 18-19 мая, равно как и на встрече глав государств НАТО (в Чикаго, 20-21 мая). И это при том, что место проведения саммита G-8 было специально перенесено для удобства России.


Таким образом, первая встреча между Обамой и Путиным-президентом отодвинулась до саммита большой двадцатки (G-20), который должен состояться в мексиканском городе Лос-Кабос (Los Cabos) 18 и 19 июня. И, конечно, самые различные предположения не заставили себя долго ждать.

Одни намекали на напряженность, возникшую недавно в отношения между Россией и США в связи с озабоченностью Путина активными протестными акцииями оппозиции. Другие указывали на причины, связанные с внутренней борьбой за власть.

Читайте также: Отсутствие Путина на саммите «Большой восьмерки» угрожает российско-американским отношениям

Как бы там ни было, нет сомнений в том, что две встречи на высшем уровне, которые должны состояться в этом месяце, самым серьезным образом скажутся на отношениях между двумя странами. На первой встрече это будет связано с проблемами всеобщей безопасности, на второй – с необходимостью согласовать участие России в размещении противоракетной обороны НАТО в Европе.

Если говорить о всеобщей безопасности, на встрече глав государств большой восьмерки, помимо экономики, особое значение будут иметь два вопроса. Во-первых, иранская ядерная программа, переговоры вокруг которой возобновились в апреле после годичного перерыва, причем результаты первого раунда получили положительную оценку со стороны глав государств. Будучи постоянным членом Совета Безопасности ООН, Россия участвует в этих переговорах, и ее вклад в поиск решения одной из серьезнейших проблем текущего момента имеет огромное значение.

Исходя из стратегии отношений между двумя странами со времен холодной войны, то же самое можно сказать и о роли России в разрешении сирийского кризиса. Положение в этой стране ухудшается с каждым днем, а вероятность неудачи плана Кофи Аннана и начала гражданской войны постоянно возрастает. С другой стороны, на встрече глав государств НАТО весьма важно сблизить с Россией позиции  по вопросу противоракетного щита. Главная его задача заключается в защите Европы и США от возможных запусков ракет короткого и среднего радиуса действия из Ирана и Северной Кореи. Однако, Россия настроена скептически и считает, что на самом деле ЕвроПРО представляет угрозу ее собственной безопасности.



Также по теме: На этот раз путинская Россия будет другой


Предложенный Обамой в 2009 году Европейский поэтапный адаптивный подход, казалось, снял напряженность, возникшую между обеими странами, и позволил подписать новый договор об ограничении стратегических вооружений, благодаря которому Россия и США совершили качественный рывок в деле нераспространения ядерного оружия. А в конце 2010 года, во время встречи на высшем уровне в Лиссабоне, российская сторона выразила согласие рассмотреть вопрос о возможном взаимодействии с НАТО в вопросе создания системы противоракетной обороны. Однако у российской стороны вновь возникли опасения ввиду того, что в течение всего этого времени Вашингтон не смог предоставить юридических (а не только политических) гарантий того, что развертывание европейской ПРО не будет представлять угрозы для стратегического потенциала России.

Дело дошло даже до того, что недавно начальник Генерального штаба ВС РФ генерал Николай Макаров заявил, что Россия не исключает возможности нанесения превентивных ударов для вывода из строя противоракетного щита, развернутого на европейской территории, если он будет представлять угрозу интересам национальной безопасности.

Читайте также: Призыв к США и России о сокращении ядерных вооружений

В качестве основных аргументов российская сторона приводит угрозу, которую в дальнейшем может представлять для ее межконтинентальных баллистических ракет Европейский поэтапный адаптивный подход. Москва также противится развертыванию военной инфраструктуры США на территории тех стран, которые вступили в НАТО после 1999 года, о чем пишет Стивен Пайфер (Steven Pifer) в статье, опубликованной недавно Институтом Брукингса. Учитывая суть и острую актуальность вопросов, которые будут обсуждаться на обеих встречах на высшем уровне, присутствие на них президента Российской Федерации представляется весьма уместным.

Помимо важности самих встреч, не следует забывать и о том, что сейчас, как никогда, важны нормальные, сбалансированные, свободные от напряженности отношения между Россией и США. Тем более, что обсуждение вышеупомянутых вопросов займет много времени, а их решение может осуществляться только комплексно.

Приемлемое решение этих проблем

Мы должны сделать все возможное для того, чтобы предложение, которое Донилон передал Путину, было воплощено в жизнь. Только в этом случае президент США Барак Обама сможет считать, что вполне заслуженно получил в 2009 году Нобелевскую премию мира.

* В настоящее Хавьер Солана является президентом Центра по изучению глобальной экономики и геополитики и почетным научным сотрудником Института Брукингса.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.