Компания Norica Holding, за которой стоит российский гигант химической отрасли «Акрон», подала заявку на покупку 66 процентов акций холдинга Azoty Tarnow - одного из крупнейших производителей минеральных удобрений в Польше, 32 процента акций которого принадлежат государству. Предложение россиян вызывает много эмоций по трем причинам:

- во-первых, потому что россияне часто совмещают экономический интерес с политикой;

- во-вторых, потому что владельцем группы «Акрон» является Вячеслав Кантор (Forbes оценивает его состояние в 2,3 млрд долларов). Его нельзя, правда, назвать типичным представителем «новых русских»: помимо российского, у него есть израильское гражданство, он ведет активную деятельность в международных еврейских организациях, но, тем не менее, он не мог бы вести свой бизнес без благословения Кремля;

- в-третьих, поскольку речь идет (в том числе) о газе – важнейшем сырье для производства минеральных удобрений. Россияне смогут покупать для своего завода дешевый газ без посредничества польского нефтегазового концерна PGNiG, снизить таким образом стоимость производства и убрать с дороги конкурентов. Это ослабит другие компании химической отрасли и ударит по позиции PGNiG. Польскому монополисту, впрочем, не помещал бы хороший пинок, который вынудил бы его начать реструктуризацию и впустить на рынок конкурентов, но было бы лучше, чтобы это были конкуренты с Запада, а не с Востока.

Читайте также: Польша не задохнется в газовой петле

Даже если министр Миколай Будзановский (Mikołaj Budzanowski) не будет продавать свои акции, россияне все равно могут получить контроль над холдингом Azoty Tarnow, и тогда осенью мы наверняка получим отставку министра и следственную комиссию, которая будет выяснять, кто же впустил к нам россиян.

Самой крупной российской инвестицией в Польше остается EuRoPol Gaz – владеющий польским отрезком газопровода «Ямал - Европа», в котором по 48 процентов акций имеют PGNiG и Газпром, а еще четыре – компания Gas-Trading. Решение о создании EuRoPol Gaz приняло польское и российское руководство, в 1993 году было подписано соответствующее соглашение. В конце 1990-х деятельность этой компании неоднократно подвергалась критике со стороны политиков и журналистов, ведших свои расследования. Например, Gazeta Wyborcza выяснила, что вдоль ямальской трубы проложен оптоволоконный кабель. Хорошо это или плохо, до сих пор никто не знает, но полтора десятка лет назад такой факт казался очень подозрительным.

Отношения к российскому капиталу наверняка было бы более положительным, если бы не то, что инвестиции направлены в основном на энергетику, топливный сектор и связанную с этим инфраструктуру. В июле 2002 года Лукойл совместно с британской компанией Rotch Energy подал запрос на покупку 75 процентов акций Гданьского НПЗ – второго по величине в Польше. Веслав Качмарек (Wiesław Kaczmarek), который был тогда министром госимущества, выступал за продажу нефтеперерабатывающего завода россиянам, заявляя на официальном уровне, что это выгодное предложение. Однако премьер-министр Миллер (Leszek Miller) опасался политического скандала.



Также по теме: Обзор СМИ Польши 28 июня - 4 июля

Двумя годами позднее в ходе работы комиссии Сейма по делу компании Orlen была обнародована записка от Яна Кулчика (Jan Kulczyk) министру Збигневу Сементковскому (Zbigniew Siemiątkowski). Как выяснилось, известный бизнесмен вел в Вене переговоры, на которых присутствовал бывший (?) российский шпион Алганов, и кто-то сказал в этом разговоре, что Качмарек получил за согласие на продажу Гданьского НПЗ взятку в 5 млн долларов. В своих показаниях следственной комиссии Кулчик говорил, что посредником в транзакции с Лукойлом был бывший глава Управления государственной безопасности Громослав Чемпиньский (Gromosław Czempiński). Прокуратура не предъявила Качмареку обвинений, что означает, что улики против него были слишком слабыми, однако после того скандала каждый очередной министр предпочитал держаться от россиян подальше.

В начале 90-х казалось, что россияне будут покупать польские банки. «Первый Коммерческий банк» в городе Люблин был основан Давидом Богатиным – объявленным в розыск в США российским евреем с американским паспортом. Совладельцем Гарантийно-попечительского банка (Bank Powierniczo-Gwarancyjny) был Сергей Гаврилов – человек с несколькими паспортами, связанный с советскими спецслужбами. За деятельностью Гаврилова, наладившего в 90-е годы тесные контакты со многими польскими политиками и бизнесменами, следили польские спецслужбы, которые подбросили компрометирующую его информацию в СМИ. После ее обнародования в апреле 1997 года глава Национального банка Ханна Гронкевич-Вальц (Hanna Gronkiewicz-Waltz) отозвала у упомянутого банка лицензию. В 1999 году Гаврилов безуспешно пытался получить польскую визу (в тот момент он пользовался российским паспортом). Ликвидированным банком заинтересовался Московский национальный банк, который хотел получить 70 процентов акций, но в итоге он достался немецкому Dresdner Bank.

Читайте также: Польша - не заграница

Из-за произошедших в последнее десятилетие банковских афер, приходящий в банки капитал подвергался тщательному контролю. Россияне не подавали заявок на приватизацию банков, держась от польского финансового сектора в стороне.

Год назад появились слухи, что покупкой крупного банка в Польше заинтересован российский Сбербанк. Говорилось о возможности покупки банка Millennium или Kredyt Bank, однако россияне с предложениями не выступили. Эти банки являются коммерческими, и заблокировать транзакцию государство не могло, однако финансовый рынок жестко регулируется, и свое разрешение должна была дать Комиссия по финансовому надзору. Судя по всему, россияне решили, что шансов на получение такого разрешения у них нет. Теперь они, якобы, собираются купить небольшой банк, чтобы входить на польский рынок постепенно. Глава Сбербанка Герман Греф заявил в Давосе, что он рассматривает возможность выхода своей компании на Варшавскую биржу. Это был бы любопытный шаг, который мог бы увеличить шансы не только Сбербанка, но и других российских компаний на покупки в Польше. Только согласятся ли россияне на контроль польских надзорных органов?

Обоснованы ли опасения в отношении российских инвестиций? Я не знаю, потому что мы поставили перед россиянами такой серьезный заслон, что в опубликованном Польским агентством информации и иностранных инвестиций (PAIiIZ) в списке из нескольких сотен крупнейших заграничных компаний - лишь пять непосредственно российских и две с российским капиталом, зарегистрированным в Голландии и на Виргинских островах. Для сравнения, компаний с австрийским капиталом на польском рынке - 52, с финским – 26, французским – 124, немецким – 389, турецким – 10. Так что в настоящий момент турецкий капитал для нас вдвое важнее российского.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.