В нынешней ситуации европейским лидерам вряд ли можно позавидовать, - считает бывший премьер Министр Великобритании. За последние шестьдесят лет Европа успела стать крупнейшим политическим и рыночным союзом в мире и его сохранение является ответственейшей задачей.

Текущий кризис бросает Европе экзистенциальный вызов. В архитектуре евро обнаружились явные изъяны. Сама концепция евро была великолепной – объединить единый рынок при помощи единой валюты. Однако судя по тому, как это было реализовано, и по той скорости, с которой страны Европы вошли в состав еврозоны, евро оказалось политическим проектом, выполненным за счет экономики. (Великобритания осталась в стороне, прежде всего, по экономическим причинам, хотя были и политические.) Сейчас политика и арифметика вошли в противоречие.

Германия стоит перед сложным выбором. Потеря евро грозит не только политическим, но и экономическим крахом. Но для того, чтобы спасти евро, Германии приходится тратить деньги на помощь соседям, накачивать собственную экономику и выплачивать долги стран, которые так и не провели соответствующих реформ. Не удивительно, что немцы не испытывают особого удовольствия от сложившейся ситуации. Таким образом, Европа стоит перед выбором: жесткие меры экономии и болезненные реформы или стимулирование роста и отказ от реформ.

Однако очевидно, что экономический рост является неотъемлемым условием успешного проведения реформ, ведь в противном случае весь союз рискует погрязнуть в растущей безработице, отрицательном экономическом росте, низких налоговых поступлениях и жестких мерах экономии, замыкающих порочный круг стагнации.  При этом Тони Блэр  признаётся, что не представляет, каковы будут социальные последствия пятидесятипроцентной безработицы среди испанской молодежи, но если ситуация продлится, это грозит опасностью.

Блэр подтверждает очевидность того, что и рынок труда, и система социального обеспечения, и государственная пенсионная система давно требуют реформ (лишь Германия успела провести их за последние 20 лет).

И, если эти реформы останутся невыполненными, то налогово-бюджетная политика, нацеленная на стимулирование роста, станет непозволительной роскошью, и Европа потеряет свою конкурентоспособность.

Сегодня Германия скрепя сердце делает то, чего от нее ожидают, в то время как остальная Европа лишь предпринимает хаотические попытки реформ.

Поэтому, несмотря на огромные старания руководства Германии в частности, выходит так, что ни немецкая приверженность спасению евро, ни приверженность ее соседей реформам не дают реальных результатов. Рынки продолжают спекулировать, и цена спасения евро ежедневно растет.

В начале года дешевые деньги, предоставленные Европейским Центробанком, помогли финансовому сектору оттянуть время. Также полезным оказалось решение о прямой поддержке испанских банков. Опасность состоит в том, что те, кто принимает решения, реагируют на ситуацию с двухмесячным опозданием.

Для того чтобы выжить, Европа обязана принять целый комплекс мер по спасению евро. Германия должна дать согласие на обобществление долгов в той или иной форме, например, в соответствии с предложением  немецкого Совета экспертов в области экономики. Одновременно с этим, Берлин должен дать сигнал о налогово-бюджетном стимулировании и немедленно приступить к его выполнению.

Страны-должники должны дать согласие на проведение реформ и разработать четкие, убедительные и скоординированные программы по устранению диспропорций бюджета. Чтобы рынок воспринял необходимость этих потенциально болезненных изменений, европейские лидеры должны четко обозначить намерение провести реформу банковской и налогово-бюджетной систем в долгосрочном плане.

Как только заработают эти бюджетные программы, европейским лидерам укажут на необходимость глубоких институциональных реформ и потребуют четкого плана по их согласованию.

Лучший выход из создавшейся ситуации, считает Блэр – сделать так, чтобы важные решения принимались сообща. Он отмечает, что необходима политика, нацеленная на рост, реформы и единство. С этим тезисом трудно не согласиться.

Нынешнее поколение лидеров привыкло к периодическим кризисам, которые разрешаются сами по себе. Этот кризис сам по себе не пройдет. Это новое испытание, сравнимое с депрессией тридцатых. Беспроигрышных вариантов уже нет, но для Европы это не смертельно. В частности, все, что требуется от Германии, это сохранить евро. Вот такой незамысловатый рецепт-призыв. Вопрос же заключается в том, хватит ли у Берлина ресурсов расплатиться по счетам Европы, и почему Великобритания не желает в этом участвовать?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.