В работе, которую уже стали забывать, американский социолог Самюэль Стауффер (Samuel Stuoffer) определил, что элиты небольших городов, по сравнению с простонародными слоями населения, гораздо лучше знают базовые ценности американской политической системы и эффективнее их могут применить на практике в конкретных ситуациях. Например, большинство всех опрошенных отметило, что одобряет принцип свободы слова, однако неоднозначную реакцию вызвал тезис: «Если мнение одного человека противоречит мнению большинства, ему не нужно позволять говорить на публике». В то время как элиты были не согласны с данным тезисом, образованному из народа большинству ничто не помешало его одобрить. В другой работе Метин Хепер (Metin Heper) сообщает, что при ответе группы государственных служащих Турции на вопрос о том, кто согласен с утверждением: «Демократия – самая лучшая форма правления», все ответили положительно. Применив небольшую уловку при проведении опроса, Хепер попросил раскрыть свою точку зрения, и большинство респондентов отметили, что, несмотря на то, что демократия – идеальная система, она «не подходит таким слаборазвитым странам, как наша».

Приведенные примеры указывают на две основные проблемы, с которыми сталкивается демократия Турции сегодня. Одна из них заключается в том, что наши политические лидеры, особенно представители правительства, недостаточно хорошо знают базовые ценности, на которые опирается наша политическая система, и не способны прогнозировать, как они будут претворены в жизнь на практике. Другая проблема связана с тем, что и наше правительство, и парламентарии, а также политические партии и бюрократический аппарат, не верят в эти ценности, и, принимая их только на словах, способны действовать вразрез с характером данных ценностей.

Несложно найти примеры, иллюстрирующие данные явления. Так, наш премьер-министр не способен сдержаться от публичного порицания представителей печати и медиа, которые озвучивают критику и взгляды, ему неприятные. Однако свобода слова в демократических обществах обязательно требует их участия. Или премьер-министр не верит в свободу слова искренно, или не способен оценить необходимость терпимости демократии к критике, или и то, и другое вместе, однако, несомненно, такие события не укрепляют нашу демократию.

Обратим внимание на другой пример. Находясь в Египте, наш премьер-министр перед большим количеством людей объявил, что секуляризм очень важен для общественного мира, отметив при этом, что светскость означает для государства равенство всех гарантий. Мы обрадовались этим словам и испытали гордость, вспомнив, что таких демократических качеств политической системы, как в Турции, все еще нет у наших соседей, и спокойствие внутри страны является продуктом демократии. Однако наше правительство и бюрократия испытывают трудности при реализации и этого принципа. Например, выражается неуважительное отношение к предпочтению алавитов иметь отдельное место богослужения и настойчиво повторяется, что все должны исполнять свои религиозные обязанности в едином месте богослужения.

Непонимание нашей политической элитой демократических ценностей, неудачи при реализации общих принципов в конкретных ситуациях, недостаточное соблюдение демократических принципов в предпринимаемых действиях, несмотря на декларацию лояльности демократии, оставляет нашу демократию поверхностной, препятствует ее развитию. Я все больше начинаю испытывать беспокойство относительно будущего нашей демократии. А вы что скажете?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.